Стальной призрак

А танк стреляет, нет дыма и огня, значит, экипаж жив»."

"Взгляд лейтенанта остановился на здоровенном закусе на лобовой броне ближе к правому краю башни. Это был след от попадания остроголового снаряда с бронебойным колпачком.

Соколов знал, что это такое. Практически все противотанковые орудия небольшого калибра и танковые пушки немцев имели такие снаряды. Снабженный бронебойным колпачком, снаряд «закусывал» при попадании металл на наклонной броне, меньше соскальзывая, он уменьшал возможность рикошета. Такой снаряд хорошо работал и по гомогенной, и по поверхностно упрочненной броне, и даже по броне, расположенной под наклоном. Правда, эти снаряды имели существенный минус – притупленный колпачок ухудшал его аэродинамику, усиливал рассеивание, снижал скорость, а значит, и пробиваемость на больших дистанциях.

Смерть только что прошла в каких-то тридцати сантиметрах от Алексея.

На поле уже горели несколько танков и бронетранспортеров, но остальные отчаянно рвались к мосту. Немцы, не переставая, вели огонь по нашим позициям. Понимая, что интенсивность огня очень велика и танк Началова, скорее всего, подобьют в момент, когда он станет менять позицию, Соколов приказал сержанту вести огонь только из окопа. Все-таки, когда противник видит только башню, поразить танк гораздо сложнее. Преимущества маневра на позициях были исчерпаны, теперь только огонь и огонь.

Не переставая, били трофейные винтовки. У двух пулеметов раскалились стволы, и их заклинило. Но немцев было слишком много, умело используя местность, они упорно приближались к мосту.

В такой ситуации Соколов не мог приказать стрелять осколочными снарядами. Слишком много танков, слишком много бронетранспортеров. У Блохина большие потери в его и без того малочисленном войске. От взвода автоматчиком почти никого не оставалось.

Лавируя между подбитыми машинами, прячась в их дыму, к мосту все же прорвался немецкий танк, снабженный установкой для метания дымовых гранат. Соколов поздно увидел, как между мостом и его позициями начали рваться гранаты, как клубами стал расползаться черный, как смола, дым. Он клубился с особым злорадством, заволакивая все, скрывая мост, и только потом становился серым, превращаясь в безликую равнодушную пелену.

– Огонь в дым фугасными! – скомандовал Алексей, понимая тщетность этой попытки, но иного способа остановить немцев сейчас не было.

Фугасных и осколочно-фугасных у них с Началовым оставалось всего по несколько штук. Часть снарядов упадет в воду, не причинив вреда, можно потом просто палить в дым болванками, надеясь, что этим «тридцатьчетверки» помешают немцам отбуксировать подбитые танки и открыть проход по мосту.

«Восьмерка» не обойдет дым справа, не сможет занять позицию, с которой виден мост.