Сталин: тайны власти

Отдельные, поначалу незначительные пограничные столкновения в районе реки Халхин-Гол к концу июня переросли уже в настоящий локальный конфликт, в котором с обеих сторон участвовали пехотные и кавалерийские дивизии, сотни самолетов и танков.

Памятуя о сути антикоминтерновского пакта Германии и Японии, к которому в 1937 г. присоединилась Италия, а в начале 1939 г. — Маньчжоу-го, Венгрия и Испания, советское руководство обязано было предполагать самое худшее — войну одновременно в Европе и на Дальнем Востоке. Только поэтому Кремлю пришлось пойти на крайнюю меру и попытаться оказать максимально возможное давление на западные демократии, с тем чтобы вынудить их ускорить заключение договора о совместном отражении агрессоров. 29 июня в «Правде» была опубликована статья А.А. Жданова, выражающая мнение всего узкого руководства СССР, под весьма красноречивым, категорическим заголовком: «Английское и французское правительства не хотят договора с Советским Союзом на основе равенства». По содержанию же статья повторяла все предложения Москвы при обмене посланиями с Лондоном и Парижем, которые должны были как-то отреагировать и сообщить наконец о своих истинных намерениях и планах.

Демонстрация Кремлем самой возможности изменить внешнеполитический курс и ориентацию сделала свое дело. Великобритания и Франция, казалось, откликнулись на советское предложение, изложенное в ноте от 23 июля, о незамедлительном начале переговоров для срочного заключения трехсторонней военной конвенции. 5 августа делегация двух стран, возглавляемая британским адмиралом Р. Даксом, начальником военно-морской базы в Портсмуте, и французским генералом Ж. Думенком, отбыла в СССР. Она избрала, правда, не самый быстрый способ передвижения, по морю до Ленинграда, и прибыла в советскую столицу лишь 11 августа. Повторяя уже раз сработавший способ давления, Молотов в тот же день дал указание Астахову сообщить германскому МИДу, что Советский Союз заинтересован в возобновлении торгового соглашения и обсуждении польского вопроса, но при соблюдении непременного условия — переговоры должны происходить только в Москве. Молотов, как можно предположить, надеялся, что одновременное пребывание двух соперничающих сторон позволит ему управлять событиями и заставит обе стороны пойти на уступки — на быстрое заключение оборонительного пакта с Великобританией и Францией и торгово-экономического с Германией, заодно вынудив последнюю отказаться хотя бы на ближайшее время от своих агрессивных намерений по отношению к СССР и его слабым, по сути, беззащитным соседям вдоль западной границы.

Однако уже 12 августа, с открытием англо-советских переговоров, на которых хозяев места встречи представляли нарком обороны К.Е.