Сталин: тайны власти

Он не забыл и то, на чем долгие годы зиждилась прежняя традиционная идеология, — обосновал провал блицкрига нерушимой дружбой народов Советского Союза, устоявшей в дни великих испытаний; советским строем, оказавшимся «наиболее прочным» из всех существующих; силой Красной Армии.

Вместе с тем, откровенно делая реверанс западным союзникам, Сталин выделил как первое по значимости условие неминуемого разгрома Германии образование антигитлеровской коалиции, а также и то, что немцы сами заставили рассматривать себя как «врагов демократических свобод».

Столь откровенно возвеличивая ТОЛЬКО русский народ, прославляя, делая пока единственным образцом для подражания, символом неминуемых грядущих побед ТОЛЬКО русских полководцев, да притом исключительно дореволюционной эпохи, Сталин ступил на весьма зыбкую почву. Он оказался за гранью дозволенного марксизмом, официальной, никем не отмененной, не подправленной идеологической доктрины партии, два десятилетия кряду порочившей именно этих князей, спасителей царизма, строителей империи. Сталин стал рьяным проповедником именно того, что так недавно сам же объявлял самым страшным злом, — великодержавного шовинизма, а вскоре пошел еще дальше, приступив к формированию национальных частей в составе Красной Армии.

Здесь невольно бросается в глаза ярко выраженная особенность при создании национальных формирований — среди них отсутствовали белорусские, украинские, закавказские части. И именно это обстоятельство раскрывает подлинную причину данного решения. Отдельные, из призывников некоторых союзных и автономных республик, воинские части комплектовались в тех случаях, когда новобранцы не владели русским языком, не могли быть поэтому влиты в любые соединения Красной Армии. А времени для ликбеза, обучения, как в 1940 году, даже ускоренного, просто не было. Не было времени для обучения полуграмотных призывников и владению техникой.

Но за «аппаратными играми» не забыл Сталин и главного, того, что было его последним шансом, — необходимости разработать и осуществить широкомасштабное, обязательно успешное контрнаступление по всему фронту и коренным образом изменить ход войны. Для этого было намечено три главных направления стратегических ударов: в районе Тихвина — для снятия или хотя бы прорыва блокады Ленинграда; Ростова-на-Дону — для освобождения Донбасса, выхода к Перекопу и далее в Крым, чтобы деблокировать мужественно сопротивлявшийся Севастополь; Москвы — для спасения столицы.

Тщательно разработанные в Генштабе операции начались 10 ноября под Тихвином, 17 ноября — под Ростовом, 5 декабря под Москвой. Однако, несмотря на их успешное начало, поставленной цели ни на севере, ни на юге достичь не удалось.