Я стала злодейкой любовного романа

Я прохожу внутрь и оказываюсь в квадратной пустой комнате, где лишь на одной из стен висит огромное зеркало в литой раме.

В конце комнаты вижу дверь. В три шага преодолеваю расстояние до неё — толкаю. Ничего. Прикладываю ухо и слышу с той стороны звуки боя. Значит я двигаюсь верно! Но сколько бы я не пробовала открыть дверь — та не поддаётся, стоит как влитая.

Тогда возвращаюсь назад. Но и входная дверь оказывается закрыта. «Что за чертовщина! — в панике думаю, а потом оглядываюсь на зеркало… — Это ловушка? Кто её подстроил? И зачем? Тот раненый у двери в бреду сказал, что меня ждут... Ждут в закрытой комнате, где висит лишь зеркало?»

Каким-то шестым чувством я ощущаю, что времени остаётся всё меньше. Если я не придумаю как выйти отсюда, то с Аланом случится худшее.

— Ну хорошо... — бормочу, пытаясь придать себе смелости. Моя догадка граничит с безумием, но ничего лучше в голову не приходит.

Встав перед зеркалом, зажмуриваюсь и тянусь за камнем на шее, снимаю цепочку через голову… Открываю глаза и гляжу в отражение. И хоть я и готова к тому, что могу увидеть, всё равно вздрагиваю.

Там — она. Та самая женщина из моего сна. Её же я видела в зеркале прошлой ночью.

Женщина глядит на меня с мягкой улыбкой. У неё красивое лицо, с очень правильными чертами, пухлыми губами и с глазами глубокого голубого цвета. Чёрные как смоль волосы спускаются по её плечам, по рукам, волнами тянутся к земле.

Женщина красива, точно богиня. Но это богиня зла, я чувствую исходящую от неё угрозу, мне мерещатся кровавые пятна на её бледной коже.

— Что тебе от меня надо? — спрашиваю. Мой голос дрожит от напряжения.

— Здравствуй, — улыбается женщина. Её голос звучит точно музыка, но отчего-то мне кажется — это иллюзия, что скрывает скрипучий старческий хрип. — Здравствуй, доченька. Я так по тебе скучала. Звала. И вот ты здесь.

— Я пришла не ради тебя. И я тебе не дочь, — резко отвечаю я.

— Малышка моя, ну зачем ты так, — расстроенно качает головой женщина, в её тоне мне слышатся издевательские нотки. — Я столько сделала для тебя, и где благодарность?

— Сделала? Что интересно? Помню, как ты пыталась меня придушить."

"— Ну что ты, доченька. Это было ради твоего спасения. Ты не понимаешь, как опасно пытаться рассказать про книгу… Или про меня. Тем более оборотням! В будущем прошу про наши с тобой дела никому не рассказывать. Особенно молчать про книгу, ради своего блага, — ласково говорит она. — А теперь подумай, как так вышло, что ты выросла в роскоши? Кто подарил тебе графский титул?

— Мне от тебя ничего не нужно.

— Может, тебе не нужна и жизнь? Ведь её тоже спасла я.

— Спасла? — холодея, переспрашиваю я.

— Да. Вырвала из лап безумия. Подарила второй шанс, — она улыбается, а меня охватывает озноб.