Я стала злодейкой любовного романа

В какое-то мгновение мне кажется, что её пальцы пройдут сквозь зеркальную преграду.

Я отшатываюсь. Но потом вижу, что ладони женщины уперлись в стекло. «Она не может пройти сюда», — понимаю я, и на душе становится чуть легче. Ни секунды я не верю в добрые намерения ведьмы. Неужели она и правда мать Виктории? Моя мать… Ведь если её слова правда, то я и Виктория — это один и тот же человек. Но как это возможно?!

«Нет, не может быть! — мысленно возражаю я. — Она хочет запутать! Заставить сомневаться! Но что ей нужно? Какие цели она преследует?!»

Неудивительно, что граф так боялся упоминать мать Виктории. Около двадцати лет назад он изменил с ней любимой жене… От порочной связи родилась Виктория. Одновременно с тем жена графа серьёзно заболела, а перед смертью просила заботиться о внебрачном ребёнке. Не слишком ли много совпадений?

Что, если всё было спланировано, а смерть графини не случайна? Что, если Граф изменил, находясь под действием чар? Если Граф думает также, то ничего удивительного в его презрении к дочери нет. Вероятно, он и оставил-то её в доме только из страха перед ведьмой. А магией просил не заниматься, потому что боялся, что у дочери появятся наклонности к чёрному колдовству...

Да, теперь всё сходится... Но сейчас совсем не время думать обо всём этом. Сейчас нужно добраться до принца! Или и это моё желание тоже спланировано?

— Как тебя… зовут? — спрашиваю я.

— Ты и это забыла? Ох, милая моя… Меня зовут Кристиния, — она грустно улыбается, а у меня мороз по коже.

— Как ты связана с культом?"

"— Чужому человеку я бы ничего не рассказала, но ты моя кровиночка. Плоть от плоти, — ласково тянет женщина, но я не на секунду ей не верю. —  Между нами должно быть доверие, и я жду, что ты ответишь мне тем же, — её глаза холодно светятся в сумраке комнаты.

«Это вряд ли…» — думаю я.

— Я глава притесняемого культа, — продолжает Кристиния. — Пытаюсь дать шанс чёрной магии выжить в этом мире.

— Воруя людей? Устраивая взрывы?

— А какая война обходится без жертв? Знаешь ли ты сколько наших людей повесили оборотни? Сколько ещё томится в застенках и подвергается пыткам? В Руанде семьи, в которых хоть кто-то оказался причастен к культу, лишают имущества, пытают и, если не казнят, так изгоняют. Однажды я и сама жила в Руанде, род мой был богат и знатен… Меня уважал каждый. Передо мной склоняли головы!

— Ты из страны оборотней? — удивляюсь я.

— Была. А теперь изгнанница. Мой любимый меня предал. Я едва избежала смерти. А ведь не сделала ничего плохого, просто кое-кто прознал о моих... талантах. Меня обвинили в том, чего я не совершала, заставили бежать.

— И поэтому ты ненавидишь оборотней? И Руанд? Поэтому хочешь отомстить им?

— Нет, вовсе нет, — женщина проводит пальцами по своим волосам. Смотрит не отрываясь.