Законы стаи

Неужели, он будет убивать? Возможно, это был дикий эгоизм с моей стороны, возможно, просто желание выжить, но я почти не думала о жертвах. Я волновалась только за него – пусть он выживет любым способом!

Я размышляла, что бы делала я в такой ситуации. Убила бы? Или предпочла бы, чтобы убили меня? И с каким-то тихим ужасом, заглянув в собственные темные глубины, понимала – я бы билась за свою жизнь. Скорее всего, проиграла бы, и очень быстро. Я не боец… Но однозначно билась бы, как смогла.

Я дала себе слово, что никогда не стану осуждать Андрея за то, что сегодня, возможно, он стал убийцей. Я четко понимала – я не лучше. Но когда он вошел, я не смогла смотреть ему в глаза. Какой-то иррациональный страх -- я чувствовала себя его подельницей, мне было не страшно, скорее, стыдно.

Мы с Оллой хлопотали по дому – грели воду, собирали одежду. Голый Оскар, закутанный в одеяло, жадно хлебал горячий суп. Его ноги парились в тазу с водой. Я металась по дому вместе с хозяйкой, помогая ей и не зная, как заговорить с ним.

Похоже, он заметил мое состояние. Кривовато ухмыльнувшись, сказал:

-- Не нагнетай. Посплю – поговорим.

Я только покорно кивнула головой, с ужасом думая о том, через что ему пришлось пройти.

Вымотанная Олла ушла спать, я выплеснула остатки грязной воды. И когда вернулась, увидела, что Андрей уже лежит лицом к стене. Трогать его не стала – ушла в коморку Оллы, на свою тахтушку.

Разговор состоялся на следующий день, сильно после обеда. Встали мы все поздно – сказывалась бессонная ночь. Олла охнула и засобиралась с корзинкой яиц на рынок.

-- Хоть сколько-то успею продать.

Я по-прежнему боялась смотреть в глаза Андрею. И как только за матерью захлопнулась калитка, он с каким-то раздражением поймал меня за рукав, подтянул к себе и, вздернув свободной рукой мой подбородок, просто вынудил посмотреть ему в лицо.

-- Что, уже все знаешь? Теперь с убийцей и разговаривать не будешь?!

Злость вспыхнула как ответная реакция на безумие этого мира, на собственную беспомощность и на его дурацкий вопрос.

-- Что ты ведешь себя как истеричка? Ты мужик или баба сопливая? С чего ты взял, что я тебя осуждаю? Я, скотина ты такая, радуюсь, что ты домой живой вернулся!

Он как-то странно выдохнул, почти хекнул, и немного растерянно сказал:

-- Что, даже спрашивать ни о чем не будешь?

-- Как это не буду? – удивилась я. – Я просто ждала, пока ты в себя придешь.

Он хмыкнул и сказал:

-- Пошли на улицу. Сегодня солнечно, хоть погреемся, – и зябко передернул плечами.

Рассказывал о ночной поездке он с паузами, без излишних подробностей и как-то очень не эмоционально. Я еще подумала, что женщина описала бы все-все – и запахи, и какой ужас она испытала, тыкая ножом в человека, и как все это ужасно.

Рассказ Оскара был сух, информативен и явно немного сглажен.