Среди «призраков»

 – Большинство «детей-призраков» со временем ими обзаводятся, живут в чужих семьях, притворяются другим человеком всю оставшуюся жизнь.

– А ты считаешь, лучше прятаться? – спросил Люк.

Он подумал о другом имени, жизни в чужой семье. Жить как другой человек. Он с трудом мог себе это представить.

– Нет, скрываться – тоже не дело, – раздражённо ответила Джен. – Ведь фальшивое удостоверение – это просто другой способ спрятаться. Я хочу быть самой собой и свободно ходить, куда вздумается, как все остальные. На меньшее я не согласна. Поэтому я должна убедить этих дураков, что митинг – их единственный шанс.

После последней записи Джен на экране компьютера образовалась пугающая пустота. Потом Карлос отважился написать: «М-м, Джен, есть под рукой родительские таблетки от давления? Похоже, тебе пора принять парочку».

Джен выключила компьютер. Экран мгновенно потемнел. Она развернулась вместе с креслом и сжала кулаки.

– Чёрт! – расстроенно вскрикнула она.

– Джен? – откликнулся Люк. И на всякий случай отодвинулся, вдруг ей захочется пустить кулаки в ход.

Джен удивлённо повернулась к Люку, будто забыла, что он рядом.

– Разве тебе иногда не хочется завопить «Не могу больше!»? – Она вскочила и начала вышагивать по комнате. – Никогда не хотелось просто выйти на солнышко и сказать: «Надоели прятки! Мне всё равно»? Или только я так себя чувствую?

– Нет, не только ты, – прошептал Люк.

Она повернулась вместе с креслом и указала на компьютер.

– Тогда что с ними? Почему они не понимают? Почему не принимают всерьёз?

– Знаешь, люди по-разному выражают свои чувства. Те дети шутят и жалуются. А ты бегаешь, кричишь и пытаешься переубедить.

Он очень гордился собой, что сумел в этом разобраться, хотя на самом деле из всего мира знал лишь пятерых людей. Однако его впервые по-настоящему заинтересовало, как бы на его месте справились остальные члены семьи. Отец бы ворчал. Мать наверняка стойко выносила бы все трудности, однако по ней сразу было бы видно, как она несчастна. Мэтью бы притих и загрустил, как каждый раз при упоминании свиней, которых им нельзя было больше держать. Марк бесконечными стонами и жалобами довёл бы всех до ручки.

Впервые в душе Люка забрезжила гордость, что он переносил свою судьбу достойнее, чем если бы на его месте оказался любой из его семьи. И задумался.

В ответ на его объяснение Джен только фыркнула.

– Без разницы, – сказала она и села в кресло у компьютера. – Митинг будет в апреле. У меня три месяца, чтобы всех подготовить.

Она включила компьютер и начала снова яростно печатать.

Через несколько часов Люк ушёл. Джен этого, похоже, даже не заметила.

В феврале отец получил официальное письмо, запрещавшее выращивать что-либо в помещении.