Мщение справедливо

Когда он отстаивал независимость стола, разразился грандиозный скандал. Вера визжала, голос сорвала. На удивление самому себе. Ждан был непоколебим, заявив, что, если единожды заметит, что к столу кто-то прикасался, будет запирать кабинет на с ключ, который повесит себе на грудь вместо а: креста. И Вера смирилась. Женщина умная, она предпочитала скорее не подходить к столу, чем прилюдно признать, что муж не пускает ее в свой кабинет.

Он любил свой стол, ведь у любого человека, даже если он стопроцентный подкаблучник, должна иметься собственность. У него был стол; сидя за ним, Ждан ощущал себя человеком самостоятельным, подтягивал брюки, расправлял плечи; даже блеклые глаза в этот момент становились у помощника как в детстве, голубели.

Он вынул из ящика тряпочку, протер пыль, проверил, все ли на месте, что было совсем нетрудно, так как, кроме папки, Ждан на столе ничего не держал. Сегодня рядом с хозяйской папкой лежала пухлая стопка газет. Обычно он их просматривал на работе, и хотя вчера в кабинет заезжал, газет не видел. Он отложил «Правду», хотя и говорил, что противника надо знать, взял «Известия», из которых выпал незнакомый конверт. Обычный конверт, каких Ждан не получал давным-давно. Ведь и ежу понятно, что письма народа до помощника «самого» не доходят.

«Конверт как конверт, раз добрался сюда, надо в него заглянуть», размышлял Ждан, думая о том, что «любимая» заспалась и можно о успеть на кухню к холодильнику. Но лень победила, он взял ножичек – супружница из Швейцарии привезла, – вскрыл конверт и долго читал, чего это напечатано на плохой бумаге таким ужасным шрифтом.

Больше всего потрясал не факт угрозы смертью, а что кто-то считает, что у него, Юрия Олеговича Ждана, имеется миллион долларов.

Жена вошла тихо, потянулась, плотнее запахнула халат, который недавно привезла из Израиля. Она была еще не намазана, но все равно красива.

– Не помешала? – спросила она обеспокоенно и с издевкой одновременно.

Согласно написанному много лет сценарию, муж должен был вскочить, низко раскланяться и сказать: «Я польщен, королева, какая честь!» – семеня подбежать и приложиться к ручке.

Ждан взглянул на красивую – в сорок лет Вера была красива даже утром чужую женщину, взял со стола письмо, вялой рукой отбросил на несколько сантиметров.

– Взгляни. Письмо адресовано мне, но написано явно тебе.

– Мужчина должен гордиться, что жена в тридцать лет пользуется успехом. Вероника решила, что супруг получил письмо отставного любовника.

– Дура! Тебе уже сорок! – Ждан и не ожидал, что еще способен повысить на жену голос.

– За «дуру» заплатишь, – сказала спокойно Вероника, не подозревая, что употребляет воровской жаргон.

– Ты заплатишь, у меня зарплата.