Спорим, будешь моей

– Потом я испоганился и решил, что по малолетке дураком был. Типа для секса любовь не нужна. Понимаешь? Пьешь чай?

На самом деле только после моего напоминания поднимает чашку. Не слышу, как отпивает. Но четко слышу, как глотает.

– Знаешь, что я понял сейчас?

Не прикладываю никаких усилий, голос сам как-то меняется. Становится тише, мягче и вместе с тем режет какой-то отличительной хрипотой.

– Сейчас я понял, что в семь лет все-таки был умнее, – признаю и сам над собой ржу.

Тихо и коротко, потому что на большее дыхание не хватает.

– В каком смысле? – шепчет Лиза после паузы.

Наверное, пыталась сдержать любопытство. Хвала богу, которого она почитает, что не удалось.

Выпрямляясь, теряя тактическое преимущество, которое удалось получить, убираю ладонь с ее бедра. Кладу на щеку. С другой стороны прижимаюсь губами к уху.

– Хочу секса по любви, Дикарка.

Она лишь со свистом тянет воздух и замирает. Веду ладонью по нежной коже. Ласкаю. И целую, конечно. Мочку, под ней, шею, подбородок… Без спешки. Со всем терпением, что у меня имеется. Большой палец наползает на ее губы. Чувствую, как они раздвигаются – Лиза пытается дышать. Не уверен, что успешно, пока она не выдыхает. Стону, практически не отрываясь от ее теплой кожи, которую тут же стягивает дрожь.

У самого в груди спирает от нехватки кислорода. Отрываясь, с трудом вдыхаю и стопорюсь взглядом на приоткрытых розовых губах.

Блядь, если бы я мог ее поцеловать…

– Дурная все же была затея. Самоуверенная, – не нахожу иного выхода эмоциям, кроме как снова поржать над собой. – Придется-таки ждать до старости, да? – вскидывая взгляд, врезаюсь в ее глаза со всем, мать вашу, безумием и всей, бог простит, ответственностью. – Ну хоть чмокни… Ну же… Мазни, и засчитаем.

Вертится. Пытается разорвать зрительный контакт. Удерживаю ладонями, чтобы не увернулась. Прижимаюсь лицом к ее лицу. Просто, блядь, лицом к лицу.

По телу искры летят.

– Ты сказал, что тебя удар хватит… Так что, нет… Я за тебя волнуюсь, Чарушин.

Удивляет сам фактом, что смогла заговорить. А уж тем, что гонит с меня… Охреневая, давлюсь смехом.

– Я собрался с силами. Выдержу, – почти у ее рта замираю. Минимальное движение с ее стороны – и все получится. – Давай. Пожалуйста.

– Чарушин… – горячий выдох, вибрируя, до жесткого зуда щекочет мои губы. Кусаю их и прочесываю зубами. Пялюсь при этом, как изголодавшая тварь, на ее розовую пухлую плоть. Цепенею под давлением огненной волны, когда Лиза идет на уступки и выставляет условия: – Одна секунда.

И тогда… Она прижимается к моим губам своими губами. Сама. Ко мне. Смыкаемся. Короткий мощнейший электрический удар, раскол грудины и трескучий разрыв напряжения.

– Это не две секунды… Я ничего не почувствовал. Давай повторим. Еще две секунды.

Сука, ною, как сопляк.