Спорим, будешь моей

– Ну, не сидеть же нам всю ночь у моря, – выдвигаю шепотом в свое оправдание.

– Естественно, нет, – ухватывается за эту фразу Чарушин. Вновь подмигивает мне. Не скрывая радости, командует: – Гоним.

И машина плавно трогается с места.

Выдыхаю только после того, как Лиза переступает порог дома. До этого в таком напряженном ожидании стоял, даже не замечал, что все функции тормознул.

Закрываю дверь, проворачиваю замок и иду за своей Дикаркой. Она останавливается в арочном проеме, после которого начинается гостиная. Кладу ладони ей на талию и, шагая, своим телом подталкиваю.

– Не бойся. Мы здесь одни. А я тебя не обижу, помнишь? – спрашивая, не могу сдержаться, чтобы не коснуться губами шеи.

Не так, как днем, конечно. Без зверства и пошлости, просто дотрагиваюсь и замираю. Чувствую, как на ее коже выступают мурашки. Меня тут же самого накрывает подобной волной.

Лиза молчит. Представляю, что вертит в своей голове. Пытаюсь вытащить хоть что-то.

– Ты же не против, когда я обнимаю? – приглушаю голос на максимум, потому как все кажется, что спугнет ее любой шорох.

– Нет… Не против… – с трудом выдыхает Дикарка в ответ.

Скольжу руками дальше, пока не обвиваю ее накрест. Сжимаю крепко, просто потому что пиздец как хочу быть ближе. Шагаем дальше. Из гостиной в кухню. Вроде как нейтральная территория – хочу, чтобы Лиза расслабилась.

Электричество по пути врубаю не все. Только подсветку, оставляя в помещении атмосферу мягкого полумрака.

Ничего не могу поделать – голос крайне хрипло звучит. Думаю, даже неискушенная Дикарка догадывается о причинах такого озабоченного сипа.

– В смысле? – не понимает моего вопроса.

Ежится, когда прихватываю губами мочку уха. Улавливаю, как облизывает губы, а потом одну из них прикусывает. Тяну носом воздух и впиваюсь-таки влажно в шею. Хочется всю ее с головы до ног языком пройти. Сожрать готов, как зверюга какая-то. Дурею стремительно.

– Артем? – пищит, выворачиваясь. Позволяю, пока не оказываемся лицом к лицу. Черт возьми, какой бы невинной не была Лиза… И с ее стороны срабатывают какие-то инстинкты. Выдает глазами взрывную эмоциональную смесь. Я ведь понимаю, что это напряжение между нами определенного характера. Сексуальное. – Что ты предлагаешь?

О, у меня до хрена чего в активе… Но ей ведь вот так не вывалишь.

– Чай? Кофе? – озвучиваю допустимые варианты.

– М-м-м… Я чай люблю. Если есть, то с бергамотом.

– Хорошо, – киваю. Перевожу дыхание. И, наконец, соображаю сказать: – Садись за стол. Я все сделаю.

Пока я занимаюсь приготовлением чая, Лиза молчит. Когда ставлю перед ней чашку, и вовсе смущается. Отводит взгляд, не позволяя увидеть те сумасшедшие эмоции, на которые я уже конкретно так подсел. Пиздец, блядь… Если бы можно было, я бы ее из этого дома не выпустил.