Спорим, будешь моей

Я вообще не поняла, как называется то, что происходит между нами. Сама называла дружбой. Но это ведь не то… Что тогда?

Несмотря на планы, ближе к одиннадцати я уже не в состоянии хоть как-то сосредотачиваться на том, что пишу. Откидывая ручку, встаю из-за стола и подхожу к Соне, чтобы осторожно вытянуть из ее рук книгу. Она, как обычно, с ней уснула. Откладываю на тумбочку рядом с кроватью сестры и выключаю свет.

Уже в своей постели, еще раз проверяю телефон.

«Ты еще не готова меня поцеловать?»

Как я могу на это решиться? Вот лучше бы он не обещал… Взял бы сам и поцеловал…

Боже, что я такое думаю?

Одергиваю себя, ругаю, и все равно не удается очистить разум.

Короткая вибрация телефона заставляет меня так сильно вздрогнуть, будто я в церкви задремала и встрепенулась от звона колоколов. Подхватываюсь не только физически, внутри синхронно все переворачивается. Кубарем летит.

Пальцы так дрожат, что не сразу удается разблокировать телефон. Только с третьего раза попадаю по нужным цифрам. Неосознанно задерживаю дыхание, прежде чем прочитать сообщение.

Артем *Чара* Чарушин: Тоскую. Хочу увидеть. Выйдешь?

Я должна написать одно слово… Одно короткое слово…

Но вместо этого я набиваю вопрос.

Лиза Богданова: Куда выйти?

Зажмуриваюсь. Глубоко вдыхаю. Пытаюсь взять под контроль сердце. Тщетно.

Артем *Чара* Чарушин: У твоего окна буду ждать.

Так… В этот раз я уж точно должна написать «нет».

Лиза Богданова: Хорошо. Только ненадолго.

Новое сообщение заставляет мое сердце подпрыгнуть.

Артем *Чара* Чарушин: В 4:30 привезу назад. Нормально так? Твои не раньше встают?

Так… Отказаться! Я должна отказаться от столь рискованной абсолютно недопустимой авантюры!

Глас разума – это хорошо. Но на деле пишу совсем другое.

Лиза Богданова: Нормально.

Артем *Чара* Чарушин: Еду.

Выскальзываю из-под одеяла, подкладываю вместо себя одну из подушек и аккуратно поправляю постель обратно. Стягиваю волосы в высокий хвост и спешно одеваюсь. Хотя время вроде как не поджимает, мне кажется, что я участвую в каком-то оголтелом марафоне. Притормозить внешние действия и внутренние реакции не представляется возможным. Сердце так ускоренно стучит, что, кажется, готово лопнуть от натуги. И никак не получается его от этой гибели удержать.

Можно, конечно, остаться дома… Только я не могу отказаться от возможности увидеть Артема. Не могу!

Бужу Сонечку, чтобы пристыженно сообщить о своем бегстве.

– Если что… Прикроешь меня?

Сестра усердно трет глаза, но изумление из них не исчезает.

– За мной приедет Артем… – признаюсь так тихо, что сама себя не слышу.

Хотя это может быть оттого, что… Работает сердце! А оно ведь обезумевшее. Ну и пусть.

У Сонечки тотчас вся сонливость сходит.