Спорим, будешь моей

Рад, что хорошо все.

Mr. Бойка: С переменным… Но не жалуюсь. Если что срочное, приезжай.

Артем *Чара* Чарушин: Нет, не срочное. Привет Варе.

Mr. Бойка: Не передам. Не хочу, чтобы она о тебе думала. Соррян.

Артем *Чара* Чарушин: Осел.

Бойка в ответ выкатывает стикер со средним пальцем. Я только ухмыляюсь.

Mr. Бойка: Спасибо за дачу, кстати.

Артем *Чара* Чарушин: Полетали?)))

Второй «фак» заставляет в голосину заржать. На миг даже вся муть из груди выходит. Мысленно благодарю Бойку за эту передышку.

Mr. Бойка: А если честно, с этой дачей будут связаны мои лучшие воспоминания:))

Мои, блядь, тоже. Надеюсь, не последние. Хочу повышать. До такой степени хочу, что ни хрена больше не надо.

Вся тяжесть, что было рассеялась, мощным махом возвращается и люто трясет мой грудак.

Артем *Чара* Чарушин: Поздравляю. Правда, рад за вас.

Откидываю телефон. И меняю маршрут. Еду на ту самую дачу. Наверное, впервые запираюсь туда в одиночку. Надо подумать, правду Соньке сказал. Мыслей, конечно, триллион. Но упорядочить их не получается. Эмоции никак не удается тормознуть. То и дело разрываются снарядами. В лучшем случае мотают и выжимают внутренности до тошноты.

Да, ощущения убийственные. Едва шагаю в дом, накатывает с такой силой, что дышу с огромным трудом. Странная штука память… Почему-то воскрешает не тысячи дней счастливого детства... Не отца, не мать визуализирует… А все моменты с Лизой поднимает, накладывает слоями, мельтешит – теперь здесь все кричит о ней.

Нет, думать не получается. Иду в гостиную, открываю бар и, откупорив бутылку, заваливаюсь на диван.

«Жаль, что тебе удалось меня обмануть…»

После первой стопки боль углубляется. После второй – выше берет. После третьей резко отпускает. После четвертой так же внезапно хорошо становится. После пятой вдруг удается поверить, что разлюбил. Какая-то злость проявляется. На нее. Сродни ненависти.

Да на хуя мне ее загоны?!

Замуж? Пусть выходит! Да побыстрее! Чтобы больше не было Лизы Богдановой. Не было Дикарки! Задорожная – совсем другим человеком будет. И отлично! А вообще похрен.

Прикрываю глаза. Вдыхаю. Выдыхаю.

Сжимаю зубы до скрежета, лицевые мышцы дергаются и дрожат – усиленно держу состояние глубокого похуизма.

Каким, мать вашу, другим человеком, если она – моя Вселенная? Моя!

Спешно тянусь за новой порцией. Но после шестой стопки меня стремительно размазывает.

Что я там пиздел насчет любви? Что все знаю, блядь?! Ни хрена я не знаю! Все, что думал раньше, настолько поверхностно… Несравнимо с тем, что чувствую сейчас.

Артем *Чара* Чарушин: Передай Дикарке!

Строчу Соньке. И записываю первую в жизни пьяную голосовуху.

– «Имя мое забудь? Меня забудь?» – передразниваю в микрофон Лизкин голосок. – Ты дурочка. Ты – дурочка! – выбиваю в сердцах крайне жестко.