Спорим, будешь моей

Он же… Разжимает свою ладонь, небрежно вытирает ее о покрывало и под моим удивленным взглядом вдруг опрокидывает меня на спину. Я даже не успеваю отпустить твердость, как Чарушин нависает сверху и… Он врывается мне в трусы. Надрывно тяну воздух и замираю, как раз тогда, когда его пальцы раздвигают мои половые губы. Там… хлюпает. Но переживать об этом у меня не получается. Не сводя с меня взгляда, Артем скользит средним пальцем выше и надавливает на какую-то сверхчувствительную точку, что заставляет меня закричать. Позже я пойму, что это был клитор, однако в то мгновение думать не способна. Только чувствовать. Все мои мышцы сжимаются, тело сотрясается в томительной дрожи. От этой точки и до самой головы прошивает таким удовольствием, что я попросту улетаю. Не замечаю ничего вокруг. Только эти спазмы ощущаю, одуряющие запахи вдыхаю – мой, его, нашего общего возбуждения.

Он меня трогает… Господи… Он меня трогает…

Артем целует шею и грудь. Не перестает массировать ту воспаленную точку. Я бьюсь и бьюсь в чувственных спазмах. Беспорядочно стону и инстинктивно сжимаю ладонью его твердость.

Мир застывает. На одно затяжное мгновение мне в нем становится тесно. А потом, я как будто поднимаюсь в воздух и с громким криком распадаюсь на искры, которые не спешат опадать. Продолжают взлетать фейерверками и множиться, множиться… А опадая, вынуждают меня долго-долго пульсировать. Последней неутихающей искрой остается та самая точка. Она горит и сжимается, даже когда Чарушин убирает пальцы.

– Я люблю тебя, – хрипит он мне в губы и мягко целует.

Не придавая значения всем тем вязким интимным сокам, которые остаются на наших ладонях, поднимает мои руки и тянет себе за шею. Я колеблюсь просто с непривычки. Но, быстро понимаю, что никакой брезгливости не испытываю. Напротив, меня это по каким-то причинам пьянит. Обнимаю Артема и, крепко-крепко прижимая, отвечаю на поцелуй.

Мы опаздываем совсем немного… Приезжаем к моему дому в 4:45. И, честно признаться, попрощавшись с Чарушиным, я продолжаю думать о нем. Сердце никак не хочет утихать. Усиленно стучит, выбивая головокружительные ритмы. Меня реально ведет, пока иду к своему окну. Я все еще будто пьяная. От любви, конечно.

Артем мне столько раз сказал о своих чувствах. Только сегодня раз десять.

Боже… Я такая счастливая!

Невозможно уместить внутри. Потому и штормит так сильно. Эмоциональная и гормональная передозировка – не справляюсь никак. Ведь я тоже очень люблю своего Чару Чарушина. Чувствую, что готова сказать об этом вслух. Возможно, даже сейчас… Оборачиваясь, сходу ловлю взгляд Артема. Ждет, пока благополучно заберусь в окно своей спальни. Выкрикнуть «люблю», я, конечно же, не осмеливаюсь. Но, решаю, что напишу ему, как только окажусь в постели.