Спорим, будешь моей

– Одно уточнение. Присматривать, лишь бы считалось, или как за одной из твоих сестер?

Меня, мать вашу, аж передергивает.

– Нормально, Жора, нормально присматривай, – выдаю грубовато и поднимаюсь. – Как за своей.

По пути на улицу цепляю Филю.

Тот, тряхнув гривой, непонимающе вскидывает брови.

– Кури, – еще и руками разводит.

– Не здесь. На террасе, – киваю на выход. – Проветриться хочу.

На ходу закидываю в рот сигарету. Едва оказываемся на улице, чиркаю зажигалкой.

– Как там Бойка? Не объявляется? – спрашивает Фильфиневич спустя каких-то пару секунд тишины.

– Не объявляется, – выдыхаю густую струйку никотина.

– А эта его сводная, Любомирова, ты же с ней кентуешься, что говорит? Какой черт его укусил?

– Она тоже волнуется, – все, что отвечаю.

Обсуждать то, что происходит между Бойко и его сводной сестрой, не считаю допустимым. Кто бы из них ни косячил, сплетни распускать – последнее дело.

– По-любому помирятся. Будут вместе, – заключаю уверенно.

– В каком смысле вместе? – не допирает Филя. Хмурится и даже кривится. – Бойка не из тех, кто состоит в отношениях. Она его не продавит.

– Уже продавила, – ухмыляюсь я.

– Серьезно? А как же вся эта война? За что?

– Сука, Филя, а ты сам не понимаешь, что ли? Да потому и воевали! Вмазался наш Маугли.

– Твою мать… Я думал, он ее просто выебать хочет.

– Это уже следствие, – ржу я.

– Пиздец, – выдыхает друг все еще шокированно.

– Че тут, как? – вываливается на улицу Тоха. – Что за движ?

– Да ниче. Курим, – лениво маячу сигаретой.

– Бля, а я решил, что тут какой-то котел закипает, и подмога нужна.

– Свои же все, – тянет Филя.

– Да кто знает… Сейчас свои, а через пять минут – уже месиво.

– И то верно, – выдыхаю и подношу к незажженной сигарете Тохи зажигалку. Он не сразу понимает, что делаю. Как-то резко назад подается. – Че ты такой дерганый? Не доебался, что ли? – поддергиваю его я.

– Ага, кончить забыл, – бубнит Шатохин, прежде чем затянуться.

– Забыл или не успел?

– Гляньте, – кивает Фильфиневич на шушукающихся в другом конце террасы девчонок. – Вон та рыжая красивая.

– Сосет, наверное, хорошо, – замечает Тоха с ухмылкой.

– Это ты по чему, блядь, определил?

– Губы, смотри, как облизывает.

– Сука, ну ты эксперт просто, – протягиваю я и ржу. – Сосет хорошо, ага…

Да только смех мой резко обрывается, едва я оборачиваюсь и замечаю в метре от себя Лизу.

У нее лицо человека, столкнувшегося с привидением. У меня же при виде нее сначала огненной стрелой натягивается позвоночник, а после – всю спину обсыпает жаром. Стук сердца не просто ускоряется, он становится неистовым. Огонь перелазит по плечам на грудь. Одуряюще-медленно скатывается вниз. Мышцы сокращаются, будто при физической нагрузке, но забывают расслабиться. Застывают в этом ноющем напряжении.