Спорим, будешь моей

Чувствую, скоро выпишут))

Сонечка *Солнышко* Богданова: Круто! Железный он, что ли?))

Артем *Чара* Чарушин: Варя говорит, терминатор:)

Сонечка *Солнышко* Богданова: Повезло ей))))))

Сонечка *Солнышко* Богданова: Слушай, а помнишь, ты говорил, дашь Варин контакт? Насчет работы для Лизы хочу спросить. А то она так и будет горбатиться над всякой мелочью.

Тело из неосознанного напряжения выходит мощными ударами – сердце разбивается. Слепо. Горячо. Отчаянно.

Рябью перед глазами ползет, так что теряюсь. Компас один – она. Стоило только упоминание поймать, будто снова к ее жизни плотнее плотного приблизился.

Артем *Чара* Чарушин: Нужны деньги? Говори, если че…

Сонечка *Солнышко* Богданова: Да не то, чтобы прям нужны… Так, на будущее... И вообще, она же хочет заниматься этим геймдизайнингом. Пусть втягивается.

Артем *Чара* Чарушин: Угу. Понял.

Скидываю Варин контакт и спешно прощаюсь.

Разболтало, конечно, знатно. Желание настрочить Лизе топит тотально. Но, едва открываю нашу переписку, вижу всю эту кипу неотвеченных, и нутро подрывает. Эта дикая вспышка раскидывает внутренности на короткий и яркий миг, а после – резко скручивает их в тугой и жутко болезненный узел.

Фигачу телефон о стену. Не проверяя, что и как с ним, вылетаю из комнаты.

Уже на выходе из дома перехватывает со странной обеспокоенностью отец:

– Да. Ништяк, – давлю по привычке с ухмылкой.

Мама, тем временем, сует в руки горячий бумажный тормозок. Охотно принимаю, желудок моментально отзывается.

– Спасибо, мам, – быстро целую в щеку.

– Беги, давай, – мягко смеется. – А то Марина нервничает. Говорит, опаздываешь.

– Пусть нервничает, ей полезно, – выталкиваю так же налегке.

Запрыгивая в тачку, ржу, пока она ругается.

– Ты еще и есть будешь? – возмущается кобра. – Руль держи! Боже, не так быстро!

– Ты ведь хочешь успеть? – всю дорогу с нее прусь. Скорость, конечно, выдерживаю максимальную. – Я не могу тебя подвести.

– Гад… Тёма… Ну, ты гад… – тарабанит, вцепляясь в свой ремень безопасности до побеления костяшек.

Качая головой, смеюсь. И попутно прихлопываю все до последней зразы из маминого пакована.

– Губы вытри, фу… – жестом показывает и, прежде чем выскочить из тачки, заботливо бросает мне салфетку.

Ловлю, справляюсь и, не переставая потешаться, помогаю ей с сумками.

– Тёмочка, а может, ты посидишь чуток, посмотришь? – ноет уже перед входом. – Я очень нервничаю…

– Спасибо! Ты самый лучший брат! Самый-самый! – тараторит, не сбавляя ходу.

– Давай, – киваю на дверь. – Ныряй уже, звезда. Привет мне из ящика передашь…

Прослушивание Маринка заваливает. Приходится ее после еще мороженым откармливать и всячески утешать.

Лажала, конечно. Даже я в нескольких местах поймал.

Сказать? Не сказать? Расстраивать неохота.