Спорим, будешь моей

– Слушай, ты ведь лучше других ее знаешь, – соображаю дальше. Дикарка с горизонта ушла – и плохо, и легче. Мозги заработали. – Что ей подарить?

– Хм… Надо подумать, – стучит Соня пальцем себе по виску. – Ой, все – звонок! – убегая, на ходу кричит: – Позвоню тебе, Чара Чарушин!

И не подводит. Подсказывает и с подарком, и, как обычно, боевой дух мой поднимает.

– Лиза тебя любит! Точно-точно она будет сражена наповал, когда ты приедешь! Помни, что я за тебя болею. Все получится!

Только Дикарка на следующий же день размазывает застывшую было уверенность.

Сегодня она на меня даже не смотрит. Проходит утром, шлифуя взглядом тротуарную плитку. А после дважды, точно так же полируя им и кафель коридоров. Лишь по вспыхнувшим румянцем щекам понятно, что мое присутствие в целом не проходит для нее незамеченным.

В очередной раз срываюсь. Перехватываю Лизу у раздевалок. Зажимаю, одичало втягивая запах у виска. Так маслаю, что волосы ее шевелятся.

– Ты… Ты… – снова эта дробь в грудачину.

– Ты скучаешь по мне? – перебиваю как-то агрессивно.

Смертельно нуждаюсь в подтверждении сейчас. Клянусь себе, что глотну это признание, как кислород, и уйду. Трясти больше не стану. Просто силы ищу, чтобы дальше грести.

– Нет… Нет, не скучаю… Ничего нет, Чарушин… И не было… Ты изначально не так понял…

Отшатываюсь. Смотрю в глаза. Позволяю себе вылить зрительно все, что рвется внутри, и на пике какой-то апокалипсической дури спалить ее дотла.

Судорожно вдыхаю. Стискиваю челюсти. И молча ухожу.

Задирая голову, прогулочным шагом иду в спортзал. Вальяжно, не спеша, беззаботно – как всегда. На деле же охота заорать во всю глотку и замолотить со всей дури кулаками первый попавшийся кусок стены.

Сколько можно, блядь?! А? Сколько, блядь, можно?!

Я же тоже не железный. А сейчас еще и ослом себя ощущаю. Таскаюсь за ней, как лошара, сколько бы ни пинала. Почти неделю не трогал. На горло себе наступал. Но не подходил. И что? Ей похрен! Если я исчезну – заметит? Вряд ли!

Тяну маску своей обычной жизнерадостности на совесть. Как и во всем остальном усердствую старательно. Совместная с Богдановой пара по физре, баскетбольная тренировка, тупой скач по стадиону, тусня у Фили – все на одной токсично-позитивной волне.

А потом ночь, тишина и орда мыслей во вспухшей черепушке. Луплю в потолок. Бесцельно и безнадежно. Под утро отрубаюсь. Пробуждение не менее обреченное.

И все равно еду Лизе за подарком. Собственно, весь день в ТРЦ и провожу. Перетирая полученную от Сони информацию, никак не могу определиться с выбором. Во-первых, предметно не шарю. Во-вторых, даже самые дорогие экземпляры кажутся не достаточно привлекательными.