Список чужих жизней

 – Во-первых, я без приглашения, а во‐вторых, устал, ноги не держат, хочу немного отдохнуть.

– Как хотите. – Старушка пожала плечами и пошутила: – Придется позвать другого кавалера.

Господин Старчоус прибыл на Рю де Пасс незадолго до семи вечера. В Бельгии, ставшей его домом, нацистского преступника, видимо, знали под другой фамилией. Пока ее не выяснили. И вряд ли это имело большое значение. Наблюдение велось из подержанного «Рено», стоявшего на парковке у автомастерской. Это было единственное заведение в округе. Машина подозрения не вызывала, рядом стояли аналогичные. Никита сидел сзади, за рулем расположилась Анна – скромная, немногословная. Она согласилась свозить майора на «смотрины», понимала, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Участки небедных обитателей сего мира располагались на другой стороне дороги. Город остался на востоке, начиналась сельская местность. На юге горбатился мостик через речушку, к прибрежной зоне подступала дубовая рощица. С выбранной позиции можно было наблюдать за тремя участками. Владения Старчоуса были ближними. Участок размером с половину гектара опоясывала решетчатая ограда. Газоны, плодовые деревья. Летом тут должно быть неплохо. Здесь и сейчас было неплохо – с поправкой на погодные условия. Жилой дом был стилизован под католическую часовню, размерами не поражал, но выглядел добротно. К крыльцу, прорезая лужайку, вела дорожка, вымощенная камнем. Слева беседка, справа – каменная пристройка с узкими бойницами. «Пыточная, – подумал Никита, – или склад вещей, которые жалко выбросить». Ворота открылись автоматически, бордовый «Пежо» въехал на территорию, медленно осваивал подъездную дорожку. Машина встала недалеко от крыльца, хозяин в плаще покинул автомобиль, что-то бросив водителю. Ван Линквист легко развернулся – на этой площадке развернулся бы и танк, – покатил обратно. Снова автоматически разверзлись ворота. Старчоус размашистой походкой взбежал на крыльцо.

За беседкой что-то бабахнуло! Никита вздрогнул. Взвился в небо сноп искр. Еще пару раз – расцвел цветок и сразу пропал. Домашний фейерверк, – догадался Никита. Из-за беседки высунулась мужская физиономия, что-то прокричала. Старчоус нисколько не удивился. Он улыбался, снисходительно и с понятием. Распахнулась дверь, высыпали люди. Несколько взрослых, дети. Вилась под ногами собака с лихо закрученным хвостом. Женщины обнимали фашистского выродка, мужчины пожимали руку, хлопали по плечу. Тянулся к дедушке малолетний карапуз. Старчоус схватил его на руки, подбросил. Ребенок залился счастливым смехом, вместе с ним – все остальные. Пожилая, статная женщина взяла Старчоуса под руку, чмокнула в щеку. Все это было как-то абсурдно, словно все они – нормальные люди.