Список чужих жизней

Позвоните позднее, скажем, через час. Мы постараемся что-нибудь выяснить. Да, месье Лежевр, этот срок поставки нас вполне устраивает, – сменила тему абонентка. – Надеюсь, с транспортными документами на этот раз все будет в порядке.

Определенно, не все сотрудники гостиницы обладали чувством такта. Майор перезвонил через час с небольшим – еле выждал, сказывалась нервозность. Ответил Лукас. На этот раз посторонние вблизи телефона не вились.

– Водитель забрал пассажира в восемь пятнадцать утра из дома номер 14 по Рю де Пасс.

– Спасибо, дружище… – Волнение усиливалось. – Номер квартиры или апартаментов прилагается?

– Нет, это загородный дом в восьми минутах езды от Брюгге, западное направление. Территория огорожена, но просматривается. Водитель въехал внутрь, никто не препятствовал – явно не первый день так делает. Он знал код на воротах.

– Я могу навестить эти края?

– Ну… – Лукас смешался. – Если не собираетесь ничего испортить, то можете. Надеюсь на ваш профессионализм и работу над ошибками. Территория не охраняется. Во-первых, много чести, во‐вторых, зачем? Это Европа, а не Бейрут. Людей не напасешься, чтобы всех обслуживать. Держу пари, что за тридцать лет к нашему знакомому никто не проявлял интерес. Почему сейчас должно что-то измениться? В Москве – другое дело, но оттуда он вовремя уехал. Допускаем, что эти люди настороже, но вряд ли это что-то маниакальное. Надеюсь, вы меня поняли. Остаемся на связи.

В кондитерской на углу оживленных улиц Никита приобрел коробку с засахаренными восточными сладостями. Заведение держали люди арабской наружности, говорящие по-арабски. Видимо, арабы – хотя при чем тут, казалось бы, Бельгия? Покупателя поблагодарили, завернули конфеты в нарядную обертку, пожелали приятного аппетита. «И чтобы ничего не слиплось», – думал Никита, покидая кондитерскую. В этом городе (да, видно, и везде в Бельгии) часто попадались люди с Востока. Он видел пару женщин, полностью упакованных в паранджу, – они покорно семенили за упитанным вальяжным усачом. Местные власти относились к данной публике доброжелательно, и законодательство преград не чинило. Но пока это было исключением, а не правилом. Никита постучался к старушке Габри, соседка открыла и заулыбалась, обнаружив под носом «восточные сладости».

– Со всем почтением, Габри, – раскланялся Никита. – Примите этот скромный подарок. По-соседски, так сказать. К сожалению, не умею печь пироги с миндалем, а если бы и умел, все равно никогда бы не превзошел ваше мастерство. Ваш пирог был просто сказкой.

– Да вы льстец, – хихикнула Габри. – Спасибо, Шарль, обожаю восточную кухню и восточные десерты. Проходите, прошу вас.

– О, нет, большое спасибо, – мягко, но решительно отказался Никита.