Спасти своего врага

Теперь я не боялась едких слов Альва, а страстно желала, чтобы он нарушил тишину. Пусть уже выльет на меня свой гнев, чем безмолвно прожигает взглядом мой затылок.

Коридор купался в свете магических ламп и казался бесконечным. Но вот я с облегчением сжала ручку двери, ведущей в мои покои, и этот момент раб выбрал, чтобы заговорить.

— Теперь будешь мстить мне? — сказал он за моей спиной хриплым и низким голосом.

От неожиданности я вздрогнула.

В Андере вместо стражников покои дворян охраняли защитные чары, и сейчас я как раз распутывала их вязь, но споткнулась на полуслове. Пришлось читать отпирающее заклинание сначала.

Замок щелкнул. Дверь открылась.

— Я спасла тебя от казни из жалости, а не потому, что хотела поквитаться.

— Думаешь, я поверю?

В спальне приятно пахло букетами из засушенных цветов. На полу белела шкура медведя, и еще одна устилала широкую кровать с фигурным изголовьем из дуба. За тремя узкими стрельчатыми окнами шел дождь. Магическая пленка, натянутая на оконные рамы, надувалась от ветра, но не пускала прохладу внутрь. Под темными балками потолка раскачивалась люстра на пять зачарованных свечей, которые горели годами и не плавились от жара огня.

Мне надо было переодеться. Я чувствовала неодолимую потребность сменить свое походное платье для медитаций на удобный и чистый домашний наряд. А еще мое гудящее тело молило о согревающей ванне. Но прежде, чем позаботиться о себе, я должна была подумать о нуждах пленника.

— Позволь вправить тебе плечо, — сказала я, не глядя на Альва.

Он промолчал. Помня о том, что молчание — знак согласия, я потянулась к нему, но эльф отступил от меня на шаг.

— Ошибаешься. Я обучена многим целительским практикам, — в мой голос откуда-то просочилась непривычная желчность. — Но, если тебе нравится ходить с покалеченной рукой, кто я такая, чтобы лишать тебя этого удовольствия.

Несколько секунд Альв буравил меня недоверчивым взглядом, затем, с видом будто делает одолжение, согласился на мою помощь. Я попросила его лечь на медвежью шкуру и сняла с себя туфли.

— Что ты делаешь? — вскинулся он, когда я села рядом и попыталась упереться голой ступней ему в подмышку.

— Лечу тебя, как умею.

— А тыкать в меня ногами обязательно?

— Значит, обязательно.

Итак, я надавила пяткой на впадину у него под мышкой и одновременно потянула за кисть травмированной руки.

— А ты точно знаешь, что де… — начал Альв и резко замолчал, стиснув зубы до хруста.

Щелкнув, головка плечевой кости вошла в сустав.

Альв лежал на полу, широко распахнув глаза и жадно глотая ртом воздух.

— Пожалуйста. О прошу, не стоит меня благодарить, — произнесла я едко, с сарказмом, так и не дождавшись за свою помощь даже простого «спасибо».