Спасти своего врага

Я чувствовала: еще немного — и Альв окончательно перестанет что-либо соображать.

— Хель, Хель, — шептал он с надрывом.

Теперь моя голова лежала на его плече, и он терзал мои губы, прерываясь только для того, чтобы назвать меня по имени.

В этом его «Хель, Хель» было столько чувств, столько затаенной боли и нерастраченной нежности, и какая-то безотчетная, но горячая просьба, которую невозможно оформить в слова.

Его рука скользнула вверх по моей ноге, почти целомудренно огладила бедро, поднялась по животу и замерла в сантиметре от груди. Его пальцы трепетали на моих ребрах, словно он решался на что-то. Словно хотел позволить себе лишнего. Выбрав полумеры, Альв костяшками пальцев погладил низ моей груди — при желании можно притвориться, что это вышло случайно.

Снаружи грохотал дождь. Потоки воды обрушивались на землю у входа в пещеру. В центре нашего убежища трепетал костер, заключенный в круг из камешков-артефактов, которые поддерживали пламя, не давая ему ни погаснуть, ни разгореться так, что это стало бы опасным. Блики огня подсвечивали волосы Альва золотом.

Он уложил меня, связанную, на скалистый пол. Накрыл собой, своим тяжелым горячим телом. В бедро мне, почти болезненно, уперся твердый бугор.

Альв разорвал поцелуй, чтобы поднять над головой мои обмотанные веревками руки, ибо те мешали нам вжаться друг в друга.

Этот момент я выбрала, чтобы попросить:

Альв сам не понял, как набросился на Хель с поцелуями, едва услышав ее неожиданную просьбу. В голове словно что-то щелкнуло. На него будто нашло затмение. Окружающий мир исчез. В фокусе остались только манящие розовые губы, попробовать которые хотелось до такой степени, что сносило крышу. Осторожность, вопли здравого смысла — всё смело лавиной желания. Альв опомниться не успел, как обнаружил, что исступленно целует эту девушку и сжимает ее в своих объятиях.

В подобном состоянии он мог зайти слишком далеко, дальше, чем простил бы себе в последствии, но тут с губ кирнари слетело тихое: «Развяжи меня».

В тишине пещеры эта короткая фраза прозвучала отрезвляющей пощечиной.

В глазах Хель, в глубине ее широких зрачков, за поволокой страсти, промелькнули коварство и холодный расчет.

Вдруг Альву показалось, что в объятиях он держит не свою бывшую невесту, а демоницу, надевшую ее маску. Целует не мягкую теплую девушку, а изворотливую лицемерную тварь.

Он отстранился, сражаясь с чувством досады.

Хель не понимала, что творит. На самом деле она не хотела его ласк. Некая темная сущность затуманила ее разум, превратив кирнари в свою марионетку.

«Поцелуй меня. Развяжи меня».

Хель говорила не то, что думает, а то, что нашептывал паразит внутри.