Спасти своего врага

«Ты — хозяйка, а он раб! Прикажи ему тебя освободить, и метка заставит его подчиниться. Только выбери правильный тон. От тона многое зависит. Не визжи, как до этого, а требуй. Властно».

В висках проснулась и начала нарастать знакомая пульсирующая боль. Я понимала, чем она вызвана и какой сильной может стать, если не подчиниться голосу в голове. Губы разомкнулись сами собой.

— Я приказываю тебе развя…

Глаза Альва расширились. Он понял, что сейчас произойдет, и метнулся ко мне. Его ладонь зажала мне рот. Теплые губы запорхали по ушной раковине.

— Пожалуйста, Хель, не надо. Я пытаюсь тебя спасти.

Он говорил так искренне, и я подумала: «Может, довериться ему?»

Тотчас меня поглотила вспышка ярости, которая не была моей собственной. Но вскоре навязанная злость схлынула, и в глубине разума прозвенел коварный смешок. По краю сознания эхом прокатилось: «Что ж, попробуем по-другому».

Под ладонью Альва, что закрывала мне рот, я неожиданно для самой себя вытянула губы трубочкой и поцеловала его руку.

Глаза у эльфа стали на пол-лица, да и мои собственные от удивления вылезли из орбит.

Зачем я это сделала?

Ответ не заставил себя ждать. Горячей волной меня затопило душное, тягучее, как мед, желание соблазнить этого мужчину.

Теряя над собой контроль, я снова поцеловала внутреннюю сторону ладони Альва и с восторгом отметила, как потемнели его глаза, как черными озерами разлились зрачки и участилось дыхание.

Альв тяжело сглотнул. Я понимала, что выбила почву у него из-под ног. Он почти не шевелился, попав в капкан моего взгляда, пылающего страстью.

Я знала, как сделать так, чтобы он убрал ладонь от моих губ, и кончиком языка лизнула его кожу. Альв тотчас отдернул от меня руку, как от укуса пламени.

Что-то внутри заставило прошептать в дождливый сумрак под каменным сводом нашего убежища:

Я сказала это, глядя ему в глаза. Сказала с придыханием, томно.

И Альв со стоном обхватил мою голову широкими ладонями.

Под раскаты грома, во вспышке молнии, озарившей пещеру, он жадно завладел моим ртом. Он хотел этого поцелуя так сильно, что у него тряслись руки. Я чувствовала бешеный грохот пульса в подушечках его пальцев. Альв целовал меня с лихорадочной страстью, которая делает мужчину нетерпеливым и даже грубым. Целовал с упоением и отчаянием, будто пытался насытиться и не мог. Его губы были жесткими и требовательными, хватка — судорожной. В его стонах смешались восторг и горечь поражения. Он выглядел как человек, который не властен над собой. Как человек, уступивший своим тайным желаниям и шагнувший в пропасть.

Связанная по рукам и ногам, в его руках я была словно кукла. Он мог вертеть мной, как вздумается, но в действительности это я вертела им. Мужчина, ослепленный страстью, всегда во власти женщины, что делает его твердым.