Спасти своего врага

Какими бы недостатками ни обладал мой бывший жених, склонным к агрессии он не выглядел. Но неужели он еще хуже, чем я о нем думала? Будучи сильным воином, нападать на слабых рабов, которые не могут себя защитить и обучены лишь одному — ублажать женщин в постели… Фу, как это низко и подло.

— Конечно, это моя вина, — продолжал Сол, изо всех сил изображая раскаяние. — Не уследил. Позволил ему покалечить любимчика глубокоуважаемой керы Люиды…

Он кого-то покалечил? О боги!

Слушая Сола, Альв закатил глаза. Виноватым он не выглядел и, похоже, совсем не сожалел о содеянном.

Меня охватило возмущение.

— Сильно покалечил? — спросила я с беспокойством, метнув в сторону эльфа гневный взгляд.

— Бедняга не может есть.

— Бедняга получил то, что заслужил, — припечатал остроухий подлец.

Сол замахнулся на него кулаком:

— Тихо ты! Не смей открывать рот, покуда госпожа не позволила.

Управляющий посмотрел на меня и раболепно улыбнулся.

— Милостивая кирнари. Раб Усердный… э-э-э… Альв заслуживает наказания. Он разгромил общий зал гаремника…

Эльф снова закатил глаза.

— …разбил зеркала, попортил все цветы, — перечислял Сол. — Покусился на собственность благородной керы…

Боги, да он просто бешеный! Чем лучше я узнавала этого мужчину, тем больше недостатков в нем находила.

— ... Простите мне мою дерзость, но ему надо преподать урок покорности и смирения. Сам я не обладаю правом наказывать гаремных невольников слишком строго, поэтому и обратился к вам, светлейшая кирнари. Уверен, ваш ум и мудрость позволят выбрать для Усердного… Альва наиболее подходящее наказание.

— Нам надо поговорить, Хель, — неожиданно произнес тот, чье наказание мы обсуждали.

Я вскинула брови. Меня удивила не дерзость эльфа — для раба он всегда вел себя вызывающе — а его тон. Властный, уверенный. Так обращаются не к хозяйке, а к равной или даже к той, что в дворцовой иерархии стоит на ступеньку ниже. Альв не просил о разговоре — он его требовал. И смотрел настойчиво, будто и мысли не допускал, что ему могут отказать.

Старый управляющий в шоке вылупил на него глаза.

— Да как ты… Как ты… — от возмущения он не находил слов. Складки на его дряблой шее колыхались, рот открывался и закрывался. — Как ты смеешь! К госпоже… по имени… без разрешения… У-у-у!

Сол задыхался от эмоций.

— Теперь вы видите, милостивая кирнари, этого раба надо воспитывать палками. А лучше плетью. Он просто умоляет, чтобы его поколотили.

— Поколотить меня ты всегда успеешь, Хель. Давай сначала поговорим, — голос Альва звучал спокойно и чуть насмешливо. Раб повернулся к Солу и выразительно протянул: — Наедине.

Старик весь затрясся. Я разделяла его негодование, но в то же время чувствовала себя заинтригованной. Было любопытно, что именно хочет сказать мне Альв.

— Хорошо.