Спасти своего врага

Его глаза лихорадочно блестели на белом, как полотно, лице, а губы алели, словно он искусал их, пока шел сюда. Он еще ничего не сказал, а мое сердце уже заныло от дурного предчувствия. Не врываются женихи в комнату невесты за час до свадьбы, все растрепанные и бледные, если ничего не случилось.

А значит… случилось…

Альв уставился на меня в упор и каким-то неживым, напряженным голосом произнес:

В тишине маленькой комнаты его слова прогремели громом.

Все тотчас замолкли. Стало тихо, как в склепе, но уже через секунду вокруг меня всколыхнулось море из голосов. Фрейлины заохали и зашептались.

Меня словно окунули в ледяную воду. Я почувствовала, как цепенею и прирастаю к стулу, на котором сижу.

Наверное, я неправильно его поняла.

Мой отупевший взгляд скользнул по свадебному камзолу эльфа. Принц полностью нарядился к церемонии. Даже вставил цветок в петлицу. Белую лилию.

Меня захлестнуло стойкое ощущение нереальности. Захотелось ущипнуть себя и проснуться, но я не могла пошевелить даже пальцем. Сидела за туалетным столиком каменной статуей и распахнутыми глазами таращилась на жениха. Щеки под нарисованным румянцем стремительно наливались краснотой, уже настоящей.

Ну же, скажи, что ты имел в виду не это! Что просто выразился неправильно.

Но его следующие слова не оставили места для сомнений.

— Я не женюсь на вас, кирнари. Не хочу видеть вас своей женой.

Воздух комом застрял у меня в горле.

— Это что, шутка? — завизжала Кияна. — Ну знаете ли, это не смешно, а оскорбительно. Если у эльфов настолько скверные манеры…

— Это не шутка, — перебил Альв.

Его сапоги сияли, начищенные до блеска.

Мои мечущиеся мысли отчего-то зацепились за эту деталь, словно нуждались в точке опоры и нашли ее.

Я представила, как в своей спальне Альв старательно натирает сапоги кремом, надевает роскошный белый камзол, вставляет в петлицу цветок и идет ко мне говорить, что свадьбы не будет.

— Вы меня услышали, кирнари? — произнес эльф, и его бледная щека дернулась в нервном тике. — Скажите, что поняли меня.

Я открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни слова.

Кияна задыхалась от возмущения:

— Вы с ума сошли! Это скандал! Совести у вас нет! Я пожалуюсь отцу! Разве можно так… перед самой свадьбой!

Альв ее не слушал. Он продолжал пытать меня вопросами.

— Кирнари. Вы поняли?

Теперь, онемевшая, я смотрела на лилию в петлице его белого костюма. Все звуки казались приглушенными, будто меня целиком, с головой завернули в кокон из ваты. Кияна орала на всю комнату, но ее крик раздавался в моих ушах смутным, далеким эхом.

— Ты об этом пожалеешь, мерзкий эльф! Ты еще локти будешь кусать, что лишился такой невесты!

Казалось, она сейчас набросится на него с кулаками.

Альв смотрел только на меня.

— Я не женюсь на вас. Лучше вам не ходить в храм.