Спасти своего врага

Как после «толстой карлицы» я целый год чувствовала себя уродиной и старалась похудеть, чтобы никто впредь не смог назвать меня даже полноватой. Сестра злилась и боролась с моими голодовками, снова и снова повторяя, какая я красивая и замечательная.

Все прошло. Оскорбления бывшего жениха больше не имели надо мной власти.

— Не у алтаря. Но я была в свадебном платье. Если я настолько не понравилась тебе и ты не хотел этого брака, то мог сказать мне об этом раньше. Например, во время бала, когда мы танцевали. Но ты дождался самого последнего момента.

Альв открыл было рот, словно хотел сказать что-то в свое оправдание, но промолчал и отвел глаза.

Внезапно я почувствовала себя ужасно уставшей. Даже на злость не осталось сил. Я поняла, что больше не хочу видеть этого мужчину в своей комнате.

— Знаешь, я, пожалуй…. Я… отправлю тебя в гаремник.

Альв резко вскинул голову и нашел мой взгляд в зеркале, затем обернулся и посмотрел на меня с ужасом. Он не знал наших порядков и, похоже, надумал себе что-то страшное.

— Не волнуйся. Никто тебя там не тронет. Ты останешься моим рабом, но будешь жить с остальными постельными рабами в особом крыле замка. Под присмотром Сола. Он позаботится о твоих нуждах.

Большинство хозяев держали своих невольников в мужском и женском гаремнике и забирали оттуда для утех. Почему бы и мне не поступить так? С глаз долой — из сердца вон.

Альв прищурился. После моих слов его плечи немного расслабились, но взгляд остался настороженным. Я ждала возражений, но их не последовало.

Теперь, когда я приняла решение, надо было удлинить незримую магическую цепь, которая привязывала раба ко мне. Для этого пришлось искать судью, потому что в магии рабских меток я ничего не смыслила. Все это заняло время.

Судья прислал вместо себя своего помощника, и тот долго колдовал над очертаниями кленового листочка на шее эльфа. Мой пленник при этом смотрел перед собой застывшим, стеклянным взглядом, будто отрешился от происходящего.

— Готово, — объявил маг. — Теперь этот раб может перемещаться в пределах замка, но не покинет его стены без вашего разрешения, кирнари.

Я кивнула и проводила мужчину до двери.

Альв продолжал сидеть на стуле. Его спина была сгорблена, голова — опущена, руки безвольно лежали на коленях. Он глядел в пол.

— Так будет лучше, — сказала я, словно оправдываясь за свое решение.

Я действительно верила в свои слова. Постельные рабы содержались в хороших условиях и были неприкосновенны, как личная собственность своих хозяев.

Альв ничего не ответил.

Со стула он поднялся, только когда за ним явился Сол.

В полном молчании пленник забрал с подоконника деревянную шкатулку, свое единственное имущество в этом замке, и прошел мимо меня к выходу.