Спасти 6-го

Копы наглядно обрисовали перспективу, ожидающую меня после восемнадцатилетия.

«Больше никаких поблажек, Линч».

«Это последнее предупреждение».

Совершенно вымотанный, я размял затекшие конечности и побрел к выходу, однако за порогом меня поджидал сюрприз: на каменных ступенях, свернувшись калачиком под пальто, спала знакомая блондинка.

— Моллой. — Мною овладела тревога. — Ты что, ночевала здесь?

Она заморгала спросонья, растерянно осмотрелась, но при виде меня ее взгляд прояснился.

— Джо! — Моллой облегченно вздохнула, вскочила и ринулась ко мне. — Слава богу! — Она повисла у меня на шее, прижала к себе, но через мгновение отстранилась и шлепнула меня по груди. — Сейчас кое-кому предстоит допрос с пристрастием.

— Не спеши! — рявкнул я и, взяв ее за плечи, всмотрелся в полусонное лицо. — Совсем с головой не дружишь? На улице зима, а ты решила прикорнуть под открытым небом!

— Меня к тебе не пустили, — огрызнулась Моллой. — А я не собиралась никуда уходить, пока не поговорю с тобой. — С порывистым вздохом она снова прильнула ко мне. — Что случилось? Что тебе сказали? Против тебя выдвинули обвинения?

— Все хорошо. — Я обнял ее за плечи и повел прочь от участка, подальше от моих косяков. — Не волнуйся.

— Не волноваться? Ты издеваешься? Да я дышать не могла вплоть до недавней минуты. — Моллой привычно запустила руку в задний карман моих джинсов и приникла ко мне. — Выкладывай.

Первым порывом было навешать ей на уши той же лапши, что и копам, однако я слишком уважал ее, слишком дорожил ею, чтобы соврать.

— Пару недель назад мать застукала его с какой-то барменшей из центра, и он свалил, — начал я, невольно поражаясь, как легко и непринужденно мне дается откровенность. А такое случалось нечасто.

Хотя какой, на хрен, нечасто.

Вообще никогда.

Только с ней.

С ней единственной.

— После того как он слинял, мама превратилась в развалину, не вставала с постели. — Я невольно поморщился, вспомнив, как пытался кормить ее с ложки каким-то стремным быстрорастворимым супом. — Те самые семейные неурядицы, о которых я тебе говорил. — Я пожал плечами и добавил: — Оставить с ней Шона было нереально. Она могла элементарно забыть его покормить. Как итог, мне пришлось окопаться дома, пока мама страдала хрен пойми от чего.

— А вчера?

— Вчера отцу надоела барменша, и он вернулся наводить свои порядки. Естественно, пьяный в хлам. — Я содрогнулся, вспомнив, с каким видом он переступил порог. Наверное, думал, мы сейчас обделаемся от счастья. — Закончилось все плохо.

— Насколько?

Настолько, что мама, которая наконец удосужилась взять себя в руки и выползти из спальни, совершила роковую ошибку, велев ему убираться ко всем чертям.

— Он избил маму, — прорычал я. — А я в ответ покалечил его.

— Он избил твою маму?

— Да.