Спаси моего сына

«Ну не Пакость же!)»

Да-да, эти скоты называли малышку Пакостью.

«Да, она точно не Пакость».

«Ты так и не забрал очки».

«Будет повод приехать ещё».

Вроде бы ничего такого в этих словах нет, но… у меня чувство, какого не испытывала раньше. Это в восемнадцать с Даней всё было пропитано каким-то сумасшедшим восторгом. Сейчас же от простого общения внутри просыпается совсем другая Соня.

«Ты можешь приезжать и без повода. Мне приятно с тобой общаться».

Мысленно ругаю себя уже через пару минут за то, что сказала. Потому что Дарьялов замолкает. Даже Руфи выглядывает из-под кровати и смотрит на меня испуганно-вопросительно.

Ты дура, Софа. Даже если тебе самой и кажется, что в этих словах нет ничего особенного.

Впрочем, ответ всё же приходит. И именно тот, который хочу услышать. Словно Саше просто нужно было время, чтобы понять или примерить сказанные мною слова на себя.

Смотрю на экран телефона и улыбаюсь ещё шире, перечитывая сообщение раз за разом:

«Мне тоже очень приятно с тобой общаться, Соня».

– Юлькааааа, – буквально простанываю я имя подруги, когда она приходит ко мне на чашку чая и поболтать.

– Софкаааа!

Обнимает крепко, и мне легче от этого становится. От того, что не должна из себя что-то изображать, что с осторожностью к словам относиться не стоит. Просто побуду собой, ведь мне этого так не хватает в последнее время."

"– Гошпадиииии! А кто это у нас тут такой маленькииииий? – умиляется Юля, когда к ней бочком подкрадывается Руфи.

За последние пару дней она заметно осмелела. Даже иногда даёт себя погладить, но чуть что не по ней – пулей устремляется к излюбленному месту – под кровать.

– Слушай, Верниковская, а ты её откормила за это время. От первых фоток прям фонило – собака-жертва-Холокоста, – качает головой подруга, скидывая обувь.

Слух режет фамилия, которую совершенно привычно произносит Юлька. Хм, а это впервые. Раньше ведь даже не задумывалась о том, что теперь я без пяти минут не Верниковская.

– Скоро снова буду Морозовой, – поправляю подругу, когда прохожу за ней на кухню.

Она оборачивается ко мне и смотрит удивлённо. Хмыкает, начинает доставать из принесённого с собой пакета всякую снедь.

– Удивительное рядом. Я уж думала, вы с Даней никогда не разведётесь.

Юля хозяйничает на кухне, я сажусь за стол. И сама думала, что мы с Верниковским никогда не разведёмся, а тут вон как выходит.

– С чего ты это взяла? – уточняю вяло.

Не пойму, почему так реагирую на слова подруги, которые и вправду отражают самую суть.

– Потому что ты всё тянешь и тянешь.

Юлька ставит передо мной бокал, который наполняет красным сухим. Раскладывает на тарелке сыр и вяленую говядину. И едва я собираюсь возразить, добавляет:

– Ты не подумай. Я на тебя не наседаю, ничего такого. Но… переживаю.