Спаси моего сына

 – Просто у меня собака в машине.

Мой взгляд инстинктивно скользит по авто Саши. Цепляется за приоткрытое заднее стекло, за которым ничего, впрочем, не видно.

– Можно посмотреть? – спрашиваю, а сама уже иду к машине.

– Конечно.

Дарьялов оказывается рядом, распахивает дверцу, и я… застываю на месте. На меня с ужасом смотрят два огромных глаза какой-то настолько крошечной и худой собаки, что не сразу соображаю, что это за порода. Потом малышка жалобно и очень тоненько скулит и, закрыв глаза, прижимается всем своим телом к сидению.

– Что с ней? Она будто год не ела!

Перевожу взгляд на Сашу, на лице у которого то жёсткое выражение, с которым он тогда мне про пожар и Марка рассказывал. Что-то совсем не вяжется у меня в голове – спасатель, а так собаку замучил?

– У пи… короче, у малолетних идиотов двух забрали. Ну, как малолетних? Вроде под два десятка обоим, а без мозга. Хотя бы одного на двоих.

– Они над ней издевались?

– Можно сказать и так.

– И куда её сейчас?

– Волонтёрам знакомым отдам. Свозят в клинику, потом пристраивать будут.

Собачка так и продолжает вжиматься всем тельцем в сидение. Дрожит так, что удивительно становится, как вся машина не ходит ходуном. Мы стоим рядом с Дарьяловым, так близко, что я касаюсь плечом рукава его куртки. И вдруг говорю то, что даже толком не успела обдумать:

– А можно я её себе заберу?

Поворачиваюсь к Саше, успеваю заметить на его лице мелькнувшее удивление, которое, впрочем, очень быстро исчезает.

– Я буду очень ответственно к ней относиться. Сейчас же вызову такси, свезу к врачам. Почитаю, что нужно таким собакам. Ну там, корм…

Не успеваю договорить, когда Дарьялов закрывает дверцу машины, и уже рассчитываю, что он выскажет мне что-нибудь по поводу того, что вот так спонтанно животных не заводят. Вместо этого Саша открывает пассажирскую дверь и кивает на сидение рядом с водителем.

– Поехали.

Очки в этот день остаются у меня. Мы просто напрочь забываем о них в хороводе того, что происходит дальше. Сначала поездка в клинику, потом – по магазинам для животных. Спор о том, кто должен платить, который я с треском проигрываю. И вот – малышка чихуахуа у меня дома. Сидит, забившись под кровать, откуда пока я даже не думаю её вызволять.

«Дайте ей время, она сама выйдет, когда поймёт, что ей ничего не грозит». Именно так мне сказали в клинике, где я официально стала хозяйкой малышки. И сейчас, сидя на диване и глядя на расставленные и разложенные возле кровати игрушки и миски, даже не могла представить, что не взяла бы эту собаку.

«Как вы?» – приходит получасом позже сообщение от Дарьялова.

Улыбаюсь, как последняя дурочка. Хорошо хоть номерами телефонов успели обменяться.

«Мы неплохо. Руфи только раз показала нос из-под кровати».

«Руфи? Интересное имя».