Спаси моего сына

 – Просто живи сейчас так, как чувствуешь. Пошли на хрен всё и всех. Кроме себя. Не бойся ошибиться снова. Ведь знаешь же, что теперь цена ошибки не настолько фатальна…

Эти слова во мне оседают… в душе самой. На подкорке мозга.

Юля права – я не могу сделать всё идеально. Уже не смогла. Но и бояться того, что меня ждёт впереди – глупо.

Это значит, что я стану делать всё, чтобы выжить. Хоть попытки и будут пропитаны эмоциями, не всегда позитивными. Но иначе никак.

Иначе я просто задохнусь.

Оказывается, подать на развод у нас не так-то и сложно. Особенно, когда тот, с кем прожил треть своей жизни, прибыл с тобой, и тоже готов пойти на расставание с тем, что раньше было вашим браком."

"Не знаю, что вдруг начинает заполнять моё нутро, когда подписываем с Верниковским нужные документы. Смотрю на мужа исподтишка, а у самой внутри всё переворачивается. Как же так случилось? Совсем недавно мы были друг для друга всем, а теперь готовы просто поставить подписи на равнодушной ко всему бумаге и разойтись. И ведь в этом всём виновата вовсе не я… Не я, чёрт бы всё побрал!

Верниковский замирает на несколько мгновений перед тем, как расписаться там, где ему велят, и я жадно смотрю на него. Он похудел, осунулся. На нём лица нет. Таким не видела его ни разу. И сейчас так нужно сказать себе: «Соня, нет… Нет, Соня! Не смей вваливаться во всё это. О себе подумай. Ты ведь у себя одна.»

Нам дают месяц. Кажется, так много. На деле – нестерпимо мало. Я ведь тридцать дней назад себя считала счастливой женой, не так ли?

– Соф… – хрипло шепчет Даня, когда выходим за стены ЗАГСа.

– А? – откликаюсь в том же тоне.

Выпотрошена сейчас, будто из меня нутро вынули и на потеху всем выставили.

– Давай посидим где-нибудь, – просит Верниковский.

– Отметить наш развод хочешь? – кривлю в невесёлой улыбке губы.

Сбежать бы мне, да сил сейчас нет. И не стало в тот самый момент, когда Даня меня попросил спасти его сына. В этом состоянии и нахожусь. И сколько в нём пребывать буду – знает лишь Господь бог.

– Не хочу. И не развод это. Разошлись на время. Так себе это и уясни.

Он слова эти произносит, а у меня внутри – усталость. Но и обговорить всё не помешает.

– Давай посидим где-нибудь, – соглашаюсь с Верниковским. И он выдыхает с облегчением.

Впрочем я со своей стороны облегчения не чувствую от слова «совсем».

– Я буду американо, – делаю заказ, когда устраиваемся за столиком ближайшего к ЗАГСу кафе.

Даня смотрит на меня с сомнением, но быстро переводит взгляд на официанта и кивает.

– Мне то же самое.

Нас оставляют наедине в небольшом закутке . Кладу руки на столик и чуть подаюсь к мужу. Бывшему. Ведь мы уже подали заявление на развод.