Спаси нашего сына

— Идем, — говорю Еве, она поднимает на меня взгляд своих внимательных глаз, но не торопится отстегивать ремень безопасности. — Что? У нас по расписанию обед, потом отвезу тебя домой.

— Тебе не обязательно тратить на меня столько времени, — говорит она. И сидит все еще, уперто глядя перед собой.

А я только сейчас думаю, что после нашей утренней близости вел себя как скотина, и это ее наверняка задело, иначе бы она не дулась теперь.

Протягиваю ей оттопыренный мизинец, делая первое, что приходит в голову:

— Мир?

Ева смотрит на меня, на палец и фыркает неожиданно:

— Егор, тебе сколько лет? Не поздно ли для таких способов?

Но я руку не убираю, такой же упрямый сейчас, как и она. Еще и с мятой физиономией.

— Нет, мы, конечно, можем посидеть с тобой возле ресторана, но кушать хочется. И думаю, не мне одному.

И она сдается. Протягивает свою руку, я цепляюсь мизинцем за ее и сжимаю осторожно. Ее пальчики, тонкие, почти прозрачные и холодные, несмотря на то, что жара на улице, душно.

Мы так и идем в ресторан, за руку, держась двумя пальцами, и я не позволяю ей убрать руку, хоть она и пытается.

— Егор, я одета не для ресторана, — шепчет она мне на ухо, когда к нам на встречу выходит администратор.

На ней все та же одежда, в которой я встретил ее, других вещей нет, и я думаю, что лишние шмотки ей не помешают. Новые, не те, что остались у нее в квартире.

— Плевать, — мне и вправду пофиг, что подумает эта девушка администратор или гости в ресторане, возможно, я вижу их в первый и последний раз.

Мы садимся за стол возле окна, я открываю меню, деловито выбирая обед. На работу я уже безбожно опоздал, надеюсь, Денис сам разберется в текущих вопросах, справлялся же он как-то без меня все это время.

— Ну, выбрала что-нибудь? — нажимаю на кнопку вызова, Ева кивает.

Когда официант останавливается рядом, перечисляю несколько блюд, а потом смотрю вопросительно на Еву.

— Мне овощной салат. И стакан воды, пожалуйста, — я пальцами недовольно выстукиваю дробь по столу.

— У тебя токсикоз?

— Он уже закончился. В токсикоз я не смогла бы съесть даже это, — и улыбается устало, скручивая в руках текстильную салфетку.

— Ты сегодня в обморок упала, тебе надо есть. Ему надо, чтобы ты ела.

Понимаю, что она все равно будет упрямиться, говорю официанту:

— Тогда все, что я заказал, по две порции.

— И салат?

— И его тоже, — машу рукой.

— Не стоило, — говорит она, когда парень в фирменной ливрее уходит, — я не голодна.

— Не хочешь, не ешь, — пожимаю плечами. Не очень-то мне нравятся игры в няньку, особенно, из-за того, что Ева ведет себя как неразумный ребенок.

Молчим снова, до тех пора, пока не приносят заказ. У меня телефон разрывается от сообщений и звонков, но я намеренно игнорирую его, не хочу сейчас ни с кем общаться.