Спаси моего сына

Значит, Света говорит тебе, где она спрятала Марка. Мы туда едем. Я передаю деньги и забираю твоего сына. На этом всё?

– Надеюсь, да.

– Хм.

Это хмыкает Юлька. Она стоит чуть поодаль, сложив руки на груди.

– Говори, Юль, – выдыхаю, мысленно готовясь к тому, через что мне всё же придётся пройти. Даже адреналин в венах вскипать начинает, хотя и кажется, что с момента признания Верниковского во второй семье я наполовину мертва.

– Какие гарантии есть у Сони, что всё это не повторится? Что Света твоя не заберёт Марка снова и ты опять не прискачешь к ней смиренным козликом? – цедит подруга.

– Я уеду. С Марком.

Даня вдруг подаётся ко мне. Приходится отшатнуться. Чужой человек вторгся в моё личное пространство – вот, что чувствую. Ничего кроме."

"Он. Мне. Чужой.

– Уедем втроём. Сонь… давай просто уедем втроём…

– Нет.

Я в грудь Даню пихаю и сама на него наступаю. И теперь уже отшатывается он.

– Никуда я с тобой не поеду. Никуда мы не уедем. Помогу сейчас, но больше чтобы ни тебя, ни сына твоего рядом не было! Ты понял?

Мы в прихожей. Даня уже упирается спиной во входную дверь, я же до сих пор пытаюсь его оттолкнуть, хотя это и бесполезно.

– Я понял, Сонь. Я ПОНЯЛ! – Он орёт эти слова мне в лицо. Схватив за запястья, отведя мои руки – с силой, но и какой-то щемящей нежностью.

– Вот и хорошо…

Высвободившись, я складываю руки на груди.

– Куда ехать – знаешь? – стараюсь подпустить в голос как можно больше равнодушия, но выходит как-то хреново.

– Не знаю, – мотает головой Даня. – Света сказала, что тебе диктовать станет, как до неё добраться.

С шумом выдыхаю. Нет, ну какая же продуманная барышня!

– Ты мне гарантируешь, что цела останусь? – запоздало срабатывает инстинкт самосохранения.

– Гарантирую. Я рядом буду, – заверяет Даня.

Да уж. Та ещё перспектива.

– Хорошо. Едем. Но это лишь потому, что мне жаль Марка. Иных причин нет.

Даня подаёт мне куртку. Я обуваюсь, чувствуя на себе взгляд Юли.

– Если что – сразу звони и говори, куда мне ехать, – произносит подруга, когда мы с Верниковским уже готовы выйти из квартиры.

– Окей. За Руфи только присмотри хорошенько, – отвечаю, как мне кажется, нейтральным тоном. И, оказавшись в общем коридоре, оборачиваюсь к Верниковскому: – Идём, нам ещё очень многое нужно обсудить.

Первое время, когда просто сидим в машине и ждем неизвестно чего, между нами с Даниилом лишь тягучее молчание. Чем больше минут проходит, тем меньше желания куда-либо ехать и играть в Чипа с Дейлом. И тем больше потребность просто выйти на свежий воздух и сделать полноценный вдох.

Когда уже собираюсь сказать Верниковскому, что мне нужно на улицу, он начинает кому-то звонить и тут же заводит двигатель.

– Мы готовы, – говорит едва слышно.