Казачий спас

Гриша лежал на спине, с глуповатой улыбкой пялясь в потолок и пытаясь понять, с ним ли это все только что было. Мышцы живота все еще подрагивали, а дыхание было таким, словно он еще раз испытание на пластуна сдавал.

— Это же свежий шрам. Откуда он взялся? — тихо спросила Герцогиня, едва коснувшись следа, оставленного польской саблей.

— Да так, повздорил кое с кем, — отмахнулся парень.

— Это не с тем ли десятком бандитов, что на твою хозяйку напали? — тихо рассмеялась Герцогиня.

— Если знаешь, так чего спрашивать?

— А мне интересно стало.

— Чего тут интересного? — не понял парень.

— Интересно было, как ты себя поведешь. Просто расскажешь, начнешь хвост распускать, или отмолчишься.

— А зачем тебе это? — тут же спросил Гриша, вспомнив, что просто так она ничего не делает.

— По тому, как человек отвечает на подобные вопросы, можно многое о нем понять.

— И что ты обо мне поняла?

— Что ты не очень любишь говорить о себе. Скрытничаешь.

— Я не скрытничаю. Просто не думаю, что рассказывать, как тебя в свалке порезали, лежа в постели с красивой женщиной, будет правильно.

— Ой, хитрец, — тихо рассмеялась Герцогиня. — И мне комплимент сделал, и от трудной темы увернулся. Ну, а если серьезно, как это вышло?

— Да говорю же, свалка была. Их восемь рыл в дом ввалилось, а прихожая небольшая. Все с саблями наголо. Я девятый. Вот и пришлось на пятке крутиться. Так и достали.

— Думаешь, сойдись ты с ними во дворе, обошлось бы?

— Бог его знает, — задумчиво вздохнул Гриша. — Бойцы он были опытные, но не настолько, чтобы легко пластуна взять.

— Это был твой первый настоящий бой?

— На саблях — да.

— А на чем еще ты дрался?

— Кинжалом приходилось с конокрадами резаться. Нагайкой орудовал. А вот саблей не приходилось.

— Так тебе же всего лишь шестнадцать, — вдруг вспомнила Герцогиня.

— И чего? На будущий год уже бы женили, если б не мор, — грустно улыбнулся Григорий.

— Что, и невеста была? — с интересом уточнила женщина.

— Мамка вроде присматривалась к одной девчонке.

— А тебе самому она нравилась?

— Не знаю, — подумав, честно признался парень. — За ней многие бегали, да только она смеялась над всеми.

— И ты бегал? — не унималась Герцогиня.

— Мне не до того было. Я как в силу вошел, отец с дедом так насели, что не до девок было.

— А зачем?

— Что зачем?

— Зачем они на тебя насели?

— Так учить взялись.

— И чему учили?

— Так всему, что сами знали. Мастерству воинскому, травы разбирать, кости править, животных разных слышать. По лесу правильно ходить да следы различать, где чьи.

— Только не говори, что ты язык зверей знаешь, — рассмеялась Герцогиня.

— Его никто не знает, — покачал парень головой. — Но вот понимать любого зверя это можно.

— Объясни. Что-то я запуталась.