Современный детектив. Большая антология. Книга 1

Разговаривает по телефону. Как шепотом читает себе куски рукописи. Мне недоставало запаха ее духов, ее незримого присутствия в комнате, откуда она только что вышла.

Мы разбогатели. Родители купили старую мельницу в Экершайме и участок земли размером два квадратных километра в заповеднике. Чтобы перестроить и отреставрировать мельницу, был приглашен известный архитектор. Отец предпочел бы виллу в пригороде Брёля, но мать была против. У него появилась секретарша по имени Энджи. И с виду она была типичная Энджи: блондинка лет тридцати пяти, носила хвост, кучу колец и юбки — слишком тесные и короткие. Мать стремилась урвать минутку, чтобы съездить на строительство, а у отца вовсе не было свободного времени, поскольку они с Энджи были поглощены работой.

А я болталась как неприкаянная. В школе не слишком утруждала себя и к тому же неожиданно повзрослела. Мне исполнилось пятнадцать. Годом позже родители развелись. Отец не поселился с нами на отреставрированной мельнице — он остался в городе с Энджи, которая была беременна.

— Ну вот, — мать сняла очки, — ты как раз вовремя. До смерти хочется кофе. Ты, наверное, торопишься?

— Нет, у меня полно времени. Я могу остаться сколько захочу, если только тебе не помешаю.

Мать положила ручку.

— Ты мне мешаешь, когда надо. Я давно выключила компьютер. Знаешь, каково это, когда сидишь, смотришь на последнее предложение, как кролик на удава, и вдруг понимаешь, что прошел уже час?

Мать не ожидала ответа на свой вопрос. Риторические вопросы — это ее специальность.

Она встала, наклонилась и чмокнула меня в щеку. Звук знакомого голоса, тепло ее кожи, запах духов… «Калипсо». Других духов я у нее не припомню. Легкий, свежий, летний запах. Его изготавливали на парфюмерной фабрике специально по ее заказу. Название она придумала сама. Это была единственная причуда, которую мать позволила себе, став богатой женщиной, если не считать того, что она выкладывала целые состояния за серьги, ожерелья и браслеты, а потом не носила их, считая слишком вычурными.

— Со мной что-то не так? — спросила она, проводя рукой по коротким, черным с проседью волосам.

— Все в порядке, — улыбнулась я. — Ты отлично выглядишь. Как всегда.

Она взяла меня за руку и повела за собой из комнаты.

Это было неправдой. Но она, наверное, солгала мне машинально. Может быть, она и сама себя обманывала, будто бы я красавица, вся в нее. Но я вовсе не красавица. Более того, мне никогда не хотелось быть красивее. Я ни за что не согласилась бы изменить свою внешность. Я — это я, а многие люди и этого о себе не могут сказать.

Мы спустились вниз. На кухонном полу, испещренном солнечными зайчиками, валялась, растянувшись, наша вторая кошка — черно-белая Молли.