Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Если человека когда-то обучали стрельбе по определенной системе, то он будет придерживаться ее всю жизнь, потому что старшины и сержанты добиваются полного автоматизма в движениях.

Леся обращалась с автоматом так, как лесовики, не служившие в регулярных частях. Идя к огневому рубежу, она перебросила ремень через плечо, автомат зажала под рукой.

— Короткий ремень, — деловито пожаловалась Мудрому.

Да, автомат должен лежать почти у бедра, так удобно быстро изготовиться к стрельбе, на ходу, не срывая оружия с плеча, — в коротких внезапных стычках несколько секунд стоят жизни.

— Хороша, чертовка, — вынужден был признать Мудрый, — наших, лесных кровей.

Он ни на минуту не прекращал проверку Леси — последовательно, методично, шаг за шагом. Говорят, американцы изобрели «детектор лжи». Нет, ему такая техника не нужна, у него есть глаза и уши, и они зарегистрируют не хуже хитроумной машины любой лживый жест, любой отголосок страха и неуверенности в голосе. Проваливаются обычно на мелочах, на том, что в той, настоящей жизни человека было очень незначительным и обычным.

Наставники из гестапо в свое время учили Мудрого:

— Смотрите на человека долго и с разных точек, и рано или поздно вы увидите в нем то, что он от вас хотел бы скрыть.

Кадровые военные, стреляя из пистолета, левую руку убирают за спину, делают полуоборот корпусом, правая рука чуть согнута. Так требуют наставления. Чайка, выйдя к рубежу, просто вскинула пистолет и нажала на спусковой крючок, не очень заботясь о стойке для стрельбы. Значит, обучали ее обращению с оружием не по наставлениям.

Автоматная очередь прозвучала резко, отрывисто. За нею вторая. С шумом посыпались гильзы, остро запахло порохом.

Пули впивались в мишень, и даже отсюда Мудрому было видно, что они ложатся точно — мишень, как живой человек, пошатнулась под очередью.

— Молодчина! — перекричал он эхо выстрелов и сам потянулся к автомату. Так же, как Леся, он нажал на спусковой крючок привычно и чуть небрежно.

— Тоже ничего, — одобрила Леся.

Несколько дней они работали с картой. Мудрый определял маршрут, и Леся «шла» по нему километр за километром, преодолевая препятствия, вводимые в условный рейс эсбековцем.

— А как у тебя с рацией? — спросил Мудрый.

— Работаю на немецкой, — сказала Леся, — у Рена в штабе была такая. Но знаю только практическую часть, теории меня никто не обучал.

Иногда Мудрый приводил к ней инструкторов, и те ускоренно натаскивали ее по другим специальным предметам.

— Талантливая девочка, — хвалили инструкторы Лесю.

Один из них, коротышка Гай, преподносил Лесе приемы установления контактов с помощниками и связниками.

— Чтобы сообщить кому-то о своем прибытии, не обязательно встречаться с этим человеком.