Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Фроська рухнула на колени, обливая слезами сапоги фон Крейца. Полковник брезгливо отдернул ногу и нечаянно двинул ее сапогом по губам. Начальник гестапо с полуслова понял, что оберст желает замять эту неприятную историю и будет очень доволен, если непрошенная свидетельница исчезнет. В прифронтовой полосе влияние фон Крейца было слишком велико и опасно, чтобы не посчитаться с его желанием. Участь Фроськи была решена. Она рвала на себе волосы, когда ее волокли из кабинета.

В девятом часу Галина потребовала проводить ее к фон Крейцу. Всякое гостеприимство должно знать меру, пусть оберст распорядится отвезти ее домой. Но она выбрала неудачное время. Штирнер шел сзади, держа в кармане руку с пистолетом. Они поднимались по лестнице, когда начальник гестапо вывел притихшую Фроську из коридора на площадку. Увидев Галину в сопровождении офицера, Фроська обомлела. Потом, стоя вполоборота, дико закричала, указывая пальцем на Галину:

— Вот она, господин начальник! С этой Галькой лейтенант выпивал. И мать у нее заядлая коммунистка! Ее хватайте! Ой, что вы!

От сильного удара Фроська согнулась. Начальник гестапо оттолкнул ее к перилам и с галантной улыбкой повернулся к Галине. Эту даму он видел с адъютантом командующего и на всякий случай вежливо притронулся двумя пальцами к фуражке.

Галина ответила ему такой же вежливой улыбкой и, словно не замечая скорчившуюся Фроську, пошла, постукивая каблучками по коридору, но в душе ее что-то дрогнуло. «Эх, Иван Трофимыч, где-то вы сейчас? — с мрачной иронией подумала она, стараясь не утратить той душевной собранности, того ровного настроения, которое одно могло помочь ей сыграть до конца свою роль. — За ваши грязные знакомства мне придется расплачиваться!» Она понимала, что донос Фроськи может стать роковым для нее, и готовила в уме подходящую версию.

Но судьба Павлюка и даже взрыв аппаратной занимали полковника меньше, чем обер-лейтенант фон Хлюзе. Дружба с бароном, которая обещала столько выгод, оборачивалась для полковника катастрофой. Высокопоставленный дядя обер-лейтенанта, зная об этой дружбе, просил фон Крейца приглядывать за племянником."

"И если барон погиб, то виновников его смерти постигнет страшная кара. В первую очередь — эту милую фрейлейн! Что поделаешь, при поражении надо перестраиваться! Фон Хлюзе-старший был бы многим обязан полковнику, если бы фон Крейц спас его племянника от пылкой любви к славянке. Печально, что лопнул этот чудесный вариант. Теперь полковник изобразит гибель обер-лейтенанта, как подвиг во славу фатерланда. Только так можно отвести от себя гнев фон Хлюзе-старшего. Генерал подпишет и это письмо, и представление своего адъютанта к награде, он не посмеет возражать.