Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Отойдя на безопасное расстояние, Мишка чиркнул спичку. Пламя охватило и мотоцикл и человека, окончательно уничтожая следы преступления…

…На Сахалине все сошло гладко. Прописку ему оформили, дали комнату в общежитии, и зажил Мишка Доноров в рыболовецком совхозе, прикрывшись, как маскировочной палаткой, документами бывшего фронтовика Николая Шпака. Постепенно он успокоился. Теперь ему не мерещились по ночам чекисты, он не попадал к ним в засаду, устроенную в его собственной комнате. Жизнь Мишки стала входить в нормальную колею. Временами у него появлялась уверенность, что здесь его никто никогда не найдет, прошлое должно отойти в небытие. Для большей страховки он в один из своих отпусков съездил на родину Николая Шпака и, потолкавшись несколько дней по районному центру, узнал подробнее, что собой представлял бывший хозяин паспорта. После этого он вернулся на Сахалин и несколько лет не показывался на Большой земле.

* * *Полковник достал из стола заключение судебно-медицинского эксперта, где тот подробно описывает характер нанесенных в затылок ударов, — по его мнению, это сделано рукоятью пистолета — и зачитал его Донорову.

Тот молча слушал, пытаясь собраться к новой схватке. «Так, все замыкается на Шпаке», — решил он. Два убийства, одно от другого отделено почти двадцатью годами. Это должно смягчить вину. Если сейчас прекратить сопротивление, признать и это убийство — следствие закончится, перестанут копаться в прошлом, будет приговор, и все кончится благополучно: тюрьмой. Хорошо хоть, про плен нет разговоров, черт знает, до чего бы они там докопались. Нет, надо кончать с этим, признаваться и замыкать кольцо на Донорове-Шпаке.

— Думаете, как выскользнуть и на этот раз? — услышал Мишка слова полковника.

— А чего выскальзывать, так оно и было, — согласился Доноров довольно спокойно.

— Значит, вы признаете, что убили Николая Шпака и, воспользовавшись его именем, на протяжении всего этого времени скрывались?

— Да, признаю!

— Подпишите протокол допроса."

"Мишка расписался, не читая. Теперь ему хотелось побыть одному, чтобы хорошенько все продумать. Можно считать, что следствие закончено, надо готовиться к суду. Хорошо бы попался толковый адвокат. Эх, то бы золото, что он собрал за войну! Защитник бы из кожи лез! Пропало золото, пришлось бросить в болото, когда неожиданно на отряд напали партизаны. Мишка бежал, обезумев от страха. Он не заметил, как под ногами начала чавкать вода, и опомнился лишь тогда, когда стал проваливаться в болотную жижу по колено. Черная эсэсовская шинель намокла и мешала бежать, а сзади настигали выстрелы и крики. Мишка сбросил шинель, и ее сразу засосало болото.