Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Только на другой стороне, на сухом берегу, Доноров немного пришел в себя от пронизывающего холода и вспомнил про шинель. Вспомнил и завыл от отчаяния и злости, как волк, потерявший своего детеныша. В шинели, по всей ее подкладке, были пришиты золотые вещи и монеты. Их было много, поэтому-то шинель имела солидный вес и сразу пошла ко дну.

— Все собираюсь вас спросить, гражданин Доноров, — вдруг произнес полковник, когда с подписью протокола было закончено и в дверях появился конвоир. — Почему Сидоркин все называл вас Михаилом Лапиным?

Мишку словно током обожгло, он вздрогнул и отшатнулся. Однако в следующую секунду быстро пришел в себя, не заметив, что полковник очень внимательно следит за тем, какую реакцию вызовет у него имя Лапина.

— Какой Лапин? — переспросил Доноров. — Врет Сидоркин! — вдруг закричал он визгливым голосом. — Врет он, каторжник! Сам в тюрьме сидел и других хочет туда. — Мишка явно терял контроль над собой. — Не выйдет у вас ничего! Давайте сюда Сидоркина, я ему плюну в морду!

— Не могу я доставить вам удовольствия встретиться с Сидоркиным, умер он в больнице после тяжелых ранений в живот, полученных с вашей помощью, — прервал Донорова полковник.

Мишка, как норовистая лошадь перед препятствием, неожиданно встал и непонимающими глазами посмотрел на Федорова.

— Да, умер Сидоркин от ножевых ран в живот, — жестко повторил полковник. — Вы убили его, гражданин Доноров. Я предъявляю вам обвинение в убийстве гражданина Сидоркина!

Вот теперь, наконец, замкнулось кольцо обвинений, это понял и Мишка. Три убийства, от которых некуда деться, ранение чекиста, пистолет — пожалуй, из этого не выкрутиться. Бели даже найдутся смягчающие обстоятельства по всем трем убийствам, суд приговорит к высшей мере. Донорову стало жаль себя. Как неудачно сложилась жизнь!

— Хватит, гражданин Доноров, давайте вернемся к Лапину. Где и когда вы носили эту фамилию?

— Ничего я не знаю. Лапиным не был, я всю жизнь Доноров, — упрямо твердил Мишка. — Судите меня, я признался, но ничего другого вам мне не навесить.

— А, собственно, почему вас так взволновало, что Сидоркин назвал вас Лапиным? Ведь жили же вы под фамилией Шпака двадцать лет?

— Ничего не знаю, врет Сидоркин. Лапиным не был!

— Мы приготовили для вас сюрприз. О нем вы узнаете завтра. А сейчас идите отдыхайте.

Мишка вышел, сопровождаемый конвоиром. И столько было безнадежного страха в его сгорбленной, постаревшей фигуре, что майор Агатов сказал, как только за ним закрылась дверь:

— Сломался! Не оправдались расчеты на уголовника… Как там теперь Петренко?

— Вчера звонила Ольга Романовна, говорит, что чувствует себя хорошо. Сказала, что раньше как через месяц не выпустит его из больницы. Просила, чтобы жена приехала. Умная женщина и красивая.