Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Напрасно Баров надеялся, что они проедут мимо, и ни мать, ни сестры ничего не узнают. Весть о его поимке обогнала полицейские сани. Мальчишка в рваной шубейке вбежал, запыхавшись, в избу Баровых и с порога крикнул:

— Дядю Алексея… взяли!

Катерина охнула и, бледнея, опустилась на кровать. Ольга поспешно натянула кофту, накинула на голову пуховый платок. Варвара Андреевна суетилась, растерянно приговаривая:

— Господи! Напасть-то какая! Что же делать? Как же Катю бросить? Ольга, помоги ей, я мигом соберусь.

Она вытащила из комода пачку десятирублевок, завернула их в марлечку, открыла сундук и извлекла оттуда две бутылки с самогонкой. Запихивая их в карманы полушубка, сказала:

— Может, сгодится. Самогонку они очень уважают. Потом тысяча рублей на улице не валяется.

Они перехватили сани уже возле города. Варвара Андреевна и Ольга остановились у обочины и стали ждать их приближения.

— Кто такие? — окликнул их долговязый и спрыгнул с подводы.

— Сына моего везете, — с тоской и болью в голосе ответила Варвара Андреевна. Слезы неудержимым потоком побежали по ее морщинистому лицу.

— Бандита вырастила! — злобно выругался долговязый. — Ты, старуха, иди отсюда, пока я и тебя не прикрутил к саням.

— А чего ты гонишь ее? Пусть идет сзади, веселее будет. Гля, какая молодка с ней, — прервал долговязого упрямый Сидоркин.

Осмелев от неожиданной поддержки, Варвара Андреевна подошла к саням.

— Он же не бандит, сынок мой, мало ли что люди наболтают, — сказала Варвара Андреевна.

Сидоркин отвернулся. Он не хотел иметь дело с Лапиным. Кто-нибудь обязательно донесет Мишке-палачу, что, мол, Сидоркин поил самогонкой арестованного и чуть из-за него не подрался с другим полицейским. А еще сейчас вступился за его родственников…

Алексей почувствовал на своем лице руку матери и открыл глаза.

— Мамка, — прошептал он ласково.

Ольга тихонько плакала, держась за рукав материнского полушубка.

— Тебе больно, Ленечка? — спросила она брата и погладила его по щеке.

— Ты только не плачь, нельзя этого делать.

— Я ничего, Ленечка, это они сами текут. Тебя били?

— Нет! Я их бил! — улыбнулся Алексей.

Полицаи не обращали на них внимания. Сани уже въезжали в город, и они знали заранее, что Мишка-палач теперь не выпустит жертву из рук. Они бы и сами прикончили его в деревне, но Лапин строго-настрого приказал взять и доставить партизана живым.

Варвара Андреевна потянула Сидоркина за полу шинели, стала незаметно для остальных совать ему завернутые в марлечку червонцы. Тот в испуге отшатнулся и посмотрел на полицейских. Никто ничего не заметил, и Сидоркин спрыгнул на землю.

— Размяться чуток, а то ноги затекли, — нарочито громко проговорил он и зашагал рядом с санями.