Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Парень понял — что к чему, куда катился. Вопрос о Толике был снят."

"С Сергеем все оказалось куда сложнее — этот, кажется, шагнул уже далековато…

Вызванный в КГБ, студент Сергей Крымов поначалу держал себя довольно уверенно, даже несколько дерзко. Отвечал на вопросы односложно: «да», «нет», «не помню», «не знаю». Или же молча пожимал плечами — дескать, понятия не имею. Упрямство он выдавал за характер, и Клюев терпеливо искал тот самый заветный ключик, что помогает чекисту, как педагогу, проникнуть в душу человека, в мир его противоборствующих чувств, мыслей. Но увы, «ключик», словно призрак: мелькнет и исчезнет. И тогда Клюев повел разговор жестко.

— Вы представляете, чем это все может кончиться для вас? Ведь мы пока еще только просим вас быть откровенным с нами. Подчеркиваю — просим. Но есть рубеж, за которым просьбам наступает конец…

Сергей ухмыльнулся и, не глядя на Клюева, сказал:

— На лекции по истории партии нас знакомили с решениями о ликвидации последствий культа личности. Я полагаю, что эти решения еще никто не отменял…

— Так же, как никто не отменял уголовный кодекс. Пусть это запомнит молодой человек, не очень глубоко разбирающийся в существе решений партии.

Клюев сказал это спокойно, чеканя каждое слово.

— Вы поняли смысл сказанного мною?

Сергей молчал.

— Вы не хотите отвечать? Или вам не все ясно? Ну, что же, не будем спешить. Дадим время на раздумья. Вам придется задержаться здесь…

И Сергея Крымова увели в камеру.

На следующий день в КГБ явился Вячеслав Владимирович Синицын, профессор, доктор технических наук, руководитель большого отдела одного из институтов электронной промышленности.

— Мне сказали, что вами арестован мой племянник, студент Сергей Крымов.

— Это не совсем так, — ответил Клюев. — Будем более точны. Закон есть закон. Мы вынуждены были задержать Сергея Крымова с санкции прокурора. Однако я надеюсь, что сегодня или завтра он вернется домой. Если вы поможете нам…

Бутов внимательно читает запись беседы Клюева с Вячеславом Владимировичем Синицыным. Человек в летах, он, однако, по долгу службы часто выезжал на специальные объекты. И тогда дома оставался племянник, в чье распоряжение, почти бесконтрольно, поступали не только квартира, но и дядюшкины деньги — они лежали в секретере, и счет им в этом доме не вели.

Синицын одинок, жена умерла лет десять назад. Сергей — сын старшего, горячо любимого брата — был взят из интерната, когда еще тетушка здравствовала. Она и настояла на том. Брат — кадровый военный — погиб на Карельском перешейке зимой сорокового. Вскоре умерла и мать. Четырехлетнего Сергея забрала бабушка, жившая в глухой белорусской деревне. Там и застала их война с гитлеровцами. Оглянуться не успели, как пришли гитлеровцы.