Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Только раньше женюсь. Будешь ждать меня, Зосенька?»

Зося покраснела, потупила зеленые глазки и, ни слова не говоря, ласково провела рукой по волосам Игоря. Было уже за полночь, когда молодежь разошлась по домам. Сережа пошел провожать Крутова. Вернулся он домой хмурый, и тогда у меня с ним был первый трудный разговор, первую, как говорят металлурги, коррозию приметил я — озлобление и скепсис.

…Вернувшись домой, Сергей зашел к дяде в кабинет. Синицын не спал, ждал племянника. Хотелось поговорить. Дяде очень нравился Игорь и не очень — Зося. Но племянник слушал рассеянно. Ему самому, видимо, нужно было что-то сказать. Он начал издалека. «В наш суровый век такие, как Игорь, или вовсе пропадут, или будут прозябать. Караси-идеалисты всегда гибли. А уж нынче и подавно». Дядя вначале не понял, к чему это. Но вскоре Сергей стал изъясняться более конкретно. Оказывается, отец предложил Игорю вариант, освобождающий его от призыва на действительную службу в армии. Завтра же он определит его к приятелю в специальное КБ, работники которого получают броню. А через месяц, если Игорю не понравится работа, он может уйти и заняться подготовкой в вуз. Сын вместо того, чтобы поблагодарить отца, гневно обрушился на него: «Как же тебе могла прийти такая дикая мысль, папа? Неужели ты воображаешь, что я пойду на сделку со своей совестью». Отец ответил ему коротко: «Ну и дурак…» И больше разговаривать с сыном не стал.

«А ведь он действительно глупец и фанфарон, — возмущался Сергей. — Армия, говорит, это тоже вуз… Ну, что ты скажешь, дядя?» Сергей ждал поддержки, но Синицын угрюмо молчал. Потом спросил: «А ты, как бы ты поступил?» Сергей усмехнулся и, не задумываясь, ответил: «Меня бы такой вариант устроил». И был немало удивлен, когда дядя насупился и тихо сказал: «Жаль… Не ожидал от тебя такого… Отец твой придерживался иных принципов».

Объяснение у них было бурное. И дяде показалось, что он сумел переубедить племянника: по жизни шагать надо так, как шагает Крутов! Увы, он поздно понял: племянник просто смолчал тогда, не считая нужным спорить еще с одним «карасем-идеалистом».

…Это случилось осенью. Синицын, находясь в командировке, занемог. В самый разгар испытания новой аппаратуры пришлось покинуть комбинат. В Москву прилетел вечером. Часов в одиннадцать он переступил порог своей квартиры и ахнул — пьяная оргия. Никто не услышал, как Вячеслав Владимирович открыл дверь, снял плащ в передней, поставил чемодан. Безмолвно постоял в прихожей, прислушиваясь к тому, что происходит в большой комнате. Полуобнаженная девица, вскарабкавшись на стол, держала в руках бокал с вином и пела дрянным визгливым голосом.