Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Что с тобой! — всполошилась Марианна.

— Знаешь, мне что-то нехорошо. Но это сейчас пройдет.

— Я ж тебя предупреждала!

— Ох, тошнит! — промычал в ответ Павлищев, почти не разжимая челюстей.

— Идем скорее к умывальнику. Сдержи себя.

Поддерживаемый Марианной, почти ничего не сознавая, Павлищев пересек зал. Никто не обратил внимания на его вид. Слишком заурядны были в ресторане подобные сцены.

Сняв с Викентия Осиповича пиджак, ослабив галстук и расстегнув рубашку, Марианна сунула его голову под кран.

Холодная вода привела в чувство Павлищева. Он открыл глаза, припал к крану, жадно, взахлеб глотая освежающую влагу, ощущая необыкновенную слабость в ногах.

Марианна не оставила друга в беде. На такси довезла его до дверей дома, пообещала утром позвонить и оставила у лестницы. Тяжело опираясь на перила, Викентий Осипович вполз наверх.

— Заболел! — плаксиво объявил Павлищев испуганной жене.

Он мог бы и не говорить этого. Бледность, капли холодного пота на лице, прерывистое дыхание — все говорило о том, что Викентий Осипович серьезно болен.

Вызвали врача, очистили желудок, и страдалец несколько приободрился.

Утром, надев пиджак, Павлищев обнаружил исчезновение внутреннего пропуска. Знобящий холодок пробежал по спине. Не рискуя предположить худшее, Викентий Осипович наигранно беспечно спросил жену:

— Анечка, ты не вынимала из кармана мой пропуск в четвертый отдел?

— Нет. А что, он пропал? — испугалась жена. — Ты его потерял?

— Н-н-нет… Ах, вот он! Я его сунул в другой карман.

Павлищев не смел сказать жене о потере. Это неминуемо вызвало бы очень опасные расспросы.

Резкий звонок телефона заставил его вздрогнуть.

— Это мне! — поспешно схватил трубку Викентий Осипович. — Минутку! Да, да… Анечка, будь добра, поищи мои папиросы.

Жена вышла. Понизив голос почти до шепота, Павлищев с отчаянием сказал в трубку:

— Марианна, я потерял пропуск! Ради бога, осторожно расспроси в ресторане, попробуй найти такси, в котором мы приехали. Иначе я пропал! — В голосе Павлищева послышались слезы.

— Это так серьезно? — спросила трубка. — Ну хорошо, хорошо, понимаю. Сейчас же пойду в ресторан, во что бы то ни стало разыщу такси. Сделаю все. Ручаюсь, пропуск найдется. А пока мой совет тебе: не делай шума. На работу тебя пропустят? И чудесно. Все будет хорошо. Меня беспокоит другое…

— Что? — обмер Павлищев.

— Ты вчера так разошелся, просто ужас. Я пыталась тебя останавливать, куда там! Начал рассказывать о своем институте, о сослуживцах, какой-то важной работе… Как бы не дошло до ушей начальства, а то так и…

— Господи! — У Викентия Осиповича зашевелились остатки волос на голове. — Умоляю, молчи! Ни слова по телефону!

Шантаж

На работу Павлищев явился в отвратительном состоянии.