Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Вы меня понимаете?

— Да, да!

Говоря, неизвестный быстро увлекал за собой Павлищева в сторону от освещенной улицы. Почувствовав что конструктор дрожит, человек ободряюще добавил:

— Будьте мужчиной, товарищ Павлищев. Возьмите себя в руки.

Смысл слов не дошел до помраченного сознания Викентия Осиповича, но «товарищ» ободрило его. «„Товарищ“, — мелькнуло в мозгу Павлищева, — не „гражданин“».

За углом стоял грузовик с потушенными фарами. Мотор работал на малых оборотах. Как только Павлищев и его спутник подошли к автомобилю, шофер распахнул дверцу. Машина тронулась.

Ехали недолго, но с таким количеством поворотов, что Викентий Осипович сразу потерял ориентировку. Лица шофера, скрытого поднятым воротником полушубка, он не видел. В сумраке кабины пряталось и лицо сотрудника госбезопасности. Все трое молчали. Павлищева била крупная нервная дрожь.

У ветхого домишка на окраинной улице машина без команды остановилась. Шофер выключил фары, подождал, пока его пассажиры вылезут из кабины, и сейчас же уехал. Задний фонарик не горел. Слой снежной пыли покрывал номер на заднем борту кузова.

В домишке светилось только одно окно. Сотрудник ввел Павлищева в пустую комнату, задернул занавески, включил свет, предложил конструктору раздеться и сам снял армейский полушубок с погонами лейтенанта. Вынув из кармашка кителя служебное удостоверение, лейтенант предъявил его Викентию Осиповичу.

— Что вы, зачем? — протестующе отмахнулся конструктор.

Презрительная усмешка мелькнула и исчезла на смуглом лице лейтенанта.

— Форма. Ну-с, приступим. Мы здесь одни. Можете говорить свободно. Надеюсь, вы понимаете, что в вашем теперешнем положении единственная возможность облегчить свою участь — это полное признание.

— Я не понимаю… — заикнулся Павлищев.

— Не пытайтесь оправдываться! — сердито оборвал его лейтенант. — Что это, узнаете?

— М-мой пропуск! — пролепетал Викентий Осипович.

— Да, ваш пропуск, — гневно подтвердил лейтенант. — Сегодня он был изъят у задержанного нами агента вражеской разведки. Органы безопасности выясняют где, в чьих руках успел еще побывать ваш пропуск в особо секретный четвертый отдел научно-исследовательского института, ведущего такие важные работы!

Павлищев помертвел, раздавленный тяжестью обвинения и неопровержимостью улик.

— О чем вы рассказывали в понедельник, сидя в ресторане, окружавшим вас людям? — продолжал стремительный допрос лейтенант.

— Я… анекдоты… не помню хорошо… — задыхаясь, чувствуя страшное сердцебиение, прошептал Павлищев.

— Ложь! — загремел лейтенант, хлопнув по столу ладонью.

Павлищев вздрогнул, мешковато осел на стуле. Голова его шла кругом. Оправдывались самые ужасные предположения.