Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Сядем вот, поговорим. А разговоры наши могут продолжаться при взаимных обязательствах: вы выполняете наши условия, мы — ваши. Так сказать, джентльменское соглашение.

— Вы что имеете в виду?

— Насколько я понял, вы заставили командира лететь за границу?

— Да. Но пока что мы летим над своей любимой Родиной.

— В аэропорту промежуточной посадки придется менять экипаж…

— Вы, подполковник, хотя и сидели взаперти, а что-то уловили. Именно так, летим за границу. И вы нам в этом поможете. Так же, как и женщины. Часть из них мы в Адлере отпустим. Взамен на керосин и новый экипаж.

— Ага, понятно. Значит, Пакистан, Турция…

— Хорошо соображаете, Русанов, быстро.

— Женщин и детей надо отпустить всех. Со мной можете делать что хотите. Готов с вами лететь и за границу.

— Это мы посмотрим, подполковник. Как еще нас встретят в Адлере? Вполне возможно, что повторится история с Овечкиными.

— Не повторится. Штурмовать самолет, когда в нем более сорока женщин с детьми…

— Что ж, и за это спасибо, — Гонтарь жестом велел Виктору Ивановичу садиться поближе к столику у стены, у пилотской кабины, уставленному уже бутылками с коньяком и снедью.

Услышав в раскрытую дверь кабины, что пилот ведет с кем-то переговоры, Гонтарь вскочил, сдернул наушники с головы бортинженера, слушал.

В наушниках хрипело:

— …борт 85013! Плохая слышимость, помехи, повторите!

— Иду на высоте девять шестьсот. На борту все спокойно. Какая обстановка в Адлере?

— Вас ожидают, все наземные службы предупреждены. Экипаж… (хрип)… экипаж готов, заправщик… Как поняли?

— Понял, понял, — сказал командир корабля.

Успокоенный Гонтарь вернулся в салон. Велел Фриновскому:

— Давай, Олежек, подкрепимся. Разливай. И гостю нашему.

— Вообще-то я сыт, — отказался было Русанов.

— Нет уж, Виктор Иванович, — Гонтарь сам налил в стакан коньяка. — Меня на мякине не проведешь. Знаем мы эти чекистские приемы: подсыпанное снотворное, легкий и приятный сон преступников… Ха-ха! Вы все пьете и едите первым.

— Первым так первым, — усмехнулся Русанов."

"Виктор Иванович пил и ел, а трое преступников с интересом наблюдали за ним.

— Ты коньяку-то и нам оставь, подполковник, — не выдержал Басалаев и отнял бутылку.

Закусили и выпили все плотно, от провизии в корзинке мало что осталось.

Насытившись, с раскрасневшимися щеками и багровой лысиной, Гонтарь, отвалившись в кресле, поигрывал пистолетом, разглагольствовал:

— Я, конечно, понимал, Русанов, что вы у меня на хвосте. Нетрудно было предположить, что нашим делом интересуется госбезопасность. Вы — народ любознательный, во все щели нос суете. Милиция себя ведет поскромнее. Или вообще молчит.

— Это вы на Воловода намекаете? — спросил Русанов.

Гонтарь сделал вид, что не знает никакого Воловода или не расслышал своего пленника.