Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Запрет молодой хозяйки соблюдался добросовестно. Оставшуюся часть вечера шутили, танцевали под приемник, вежливо смеялись над туповатыми анекдотами Сомлера.

Во время танца Элла прижалась к Иннокентию и, поднявшись на цыпочки, прошептала на ухо:

— Я хочу танцевать только с тобой. Слышишь? Не отдавай меня никому, пусть они веселят своих жен...

И потом совсем тихо, одним горячим выдохом:

— Я люблю тебя... Слышишь, люблю...

Эти искренние слова Эллы, ее чистая доверчивость глубоко взволновали Иннокентия.

Он знал, что рано или поздно они должны открыться друг другу в своих чувствах, но боялся этого объяснения: ведь его не покидала мысль о возвращении на родину, особенно теперь, под впечатлением печальной истории Пронькиных...

Элла ни о чем не догадывалась, она уверовала в его чувства, требовала ответа:

— А ты любишь меня, Иннокентий?

Он наклонил голову.

— О, Элла, Кенти! Вы же танцуете без музыки! — воскликнул Сомлер и рассмеялся.

Смущенные Элла и Иннокентий неловко уселись. Все это не укрылось от Хитта.

«Старею, — думал он. — С хозяйством справляться становится все труднее. Поженить бы их, взвалить ферму на широкие плечи этого мужика».

— Господа, позвольте и мне провозгласить тост, — произнес он, когда гости уселись. Леон поднялся, его глаза светились радостными огоньками.

— Я пью за тебя, Боб, и за твою молодую жену. Пусть твои дела процветают.

— Я пью за вас, мои милые соседи, всех благ вам.

— Я пью за тебя. Иннокентий. От души хочу, чтобы ты нашел здесь вторую родину.

— Я пью за тебя, Элла, пусть всю жизнь сопутствует тебе верная любовь и большое счастье.

Сразу стало шумно, весело. Включили вальс, Луэтта, опередив Эллу, пригласила Иннокентия. Элла танцевала с Сомлером. Вальс получился легким и красивым.

Но всему приходит конец: музыка умолкла, гости разъехались. Погас свет в комнате Леона.

Элла и Иннокентий, не сговариваясь, вышли на веранду. Это было неизбежно: застыли в долгом поцелуе. Иннокентий только утром отпустил Эллу.

Наступившее воскресенье, благодаря стараниям Эллы, было сплошным праздником.

Хитт, уставший после своего шумного праздника, разрешил дочери и Иннокентию провести день как им заблагорассудится.

Элла вывела из гаража машину. Промчавшись не менее ста миль, они попали на родео — состязание пастухов. Невиданное зрелище захватило Иннокентия: верхом на разъяренных быках вылетают ковбои. В правой руке они держат шляпу, левой — приветствуют публику. Долго, конечно, на скачущем быке не просидишь, падает каждый, приз получает тот, кто не угодит на рога или под копыта.

Элла, уцепившись обеими руками за локоть Иннокентия, с возбуждением наблюдала за состязанием. Но вот последний ковбой покинул поле боя, угнали последнего быка.

Они снова помчались с бешеной скоростью.