Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

А я вот сношу его в сельский Совет и запишу Сергеем, там его самыми русскими буквами запишут.

Люсе пришлось уступить. На четвертом месяце своей жизни Дмитрий стал Сергеем Сергеевичем. Прасковья Даниловна созвала на крестины чуть не всю деревню: до полуночи кружились песни над домом Пронькиных, все перепели, от «Тонкой рябины» до «Уральской рябинушки».

Когда гости разошлись, Люся едва доплелась до постели, поднялась температура, начался горячечный бред. Ей чудилось, что она в Австралии, вновь переживала те страшные дни.

...Светлая больничная комната. Сестра принесла к ней в кровать сына. Надо быть матерью, чтобы понять те неповторимые ощущения — ведь первая встреча со своим дитем! Потом она уснула долгим и глубоким сном. Проснувшись утром, тревожно спросила:

— Ко мне не приходили?

— Нет, миссис.

Так появилась первая тревожная мысль. На другой день Сергей опять не пришел. Оставалась слабая надежда: наверное, работает сутками, чтобы сколотить на подарки. Но прошел еще день и еще, а он не приходил. Люся часами просиживала у окна. Не оставалось надежды, не было объяснений... Ясно, что с ним случилось несчастье. У нее пропало молоко, ребенок кричал.

Из больницы выписали на восьмые сутки. Взяли с нее обязательство, что внесет деньги за лечение и уход.

Пришла с ребенком домой. Комната была закрыта. У нее — второй ключ. Сырой, спертый воздух и немая, тревожная пустота... На столе сверток: плитка шоколада и начавшие чернеть апельсины. Видно, готовил передачу, пошел что-то докупить и не вернулся.

И вдруг страшное воспоминание, как громовой раскат: «В другой раз не сорвешься, сволочь большевистская...» Так ведь ему грозили...

Не помня себя, выбежала с ребенком на улицу.

В полицейском участке ее внимательно выслушали, обещали навести справки. Утром сообщили, что в городском морге есть труп неопознанного мужчины. Ей разрешили доехать до морга на полицейской машине.

— Неизвестные преступники, — объяснил дежурный санитар, — нанесли вашему мужу, миссис, семь ножевых ран в спину, одна из них смертельная.

...Перед тем, как заколотить крышку гроба, она поднесла сына:

— Смотри, сынок, это твой папа.

Похоронив мужа, Людмила распродала жалкую мебель, последние свои платьишки, внесла деньги в кассу больницы.

И вот, когда положение казалось совершенно безвыходным, — ни работы, ни денег, ни вещей, которые можно было бы продать, — пришло письмо из Чехословацкого консульства. В самую трудную минуту жизни Родина подала ей руку помощи. В конце января Люся покинула чужбину.

Еще издали узнал Иннокентий автомобиль Сомлера, сверкающий никелем и стеклом. И тут вспомнил, что сегодня у Леонтия Архиповича день рождения.

Каргапольцев крепко пожал руку Роберта Сомлера.