Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Разговор с Кушниром будто снял с Горишнего что-то липкое, омерзительное, мешавшее дышать с того времени, как увидел Грицько белое, словно мраморное, лицо женщины в кожушке. Когда отдал Кушниру записку, врученную ему незнакомкой, было такое чувство, точно освободился от тяжелого камня, висевшего на шее.

Горишнему хотелось видеть рядом людей, разговаривать с ними, что-то делать. Но после отъезда инженеров промысел обезлюдел. Нефтяники, как обычно, разъехались на выходной по домам. Только один неразговорчивый Закиров остался у скважин.

Надвигалась ночь.

Измерительный стенд под навесом на передвижной платформе излучал в темноте зеленоватый холодный свет. Он лился из невидимых, вмонтированных в панель электроламп. За круглыми стеклами щитков пульсировали стрелки дозиметров, показателей давления, температурных фиксаторов с полупроводниковыми термическими сопротивлениями. Панель стенда переливалась сиянием, словно кто-то рассыпал здесь мириады лесных светлячков. Закиров погрузил руку с часами в это мерцающее свечение.

— Через четыре минуты сделаем запись. Потом через два часа — снова. И так до утра. Сверим, Горишний, часы. Сколько на твоих?

— Двадцать семь десятого.

— Поставь двадцать шесть. Твои спешат. Когда будет тридцать, продиктуй мне цифры со шкалы дозиметра.

Горишний склонился над приборами.

3

Опустевший домик молчал, окруженный зеленью молодого сосняка, слепо смотрел в темноту черными стеклами окон. Под утро приморозило. Свежий воздух, насыщенный ароматом ранней весны, отгонял сон, бодрил.

Промерзший у стенда Горишний направился в домик. Открыл дверь и с наслаждением почувствовал тепло, пахнувшее из помещения. В коридоре стоял полумрак. Маленькая лампочка под потолком бросала на стены красноватый свет. Две комнаты общежития находились в конце коридора, сразу же за кабинетом Бранюка.

Не включая света, Горишний тихо прошел к своей кровати, снял ватник, стащил с ног тяжелые сапоги. Закиров спал, разбросав мускулистые, сильные руки. Рядом, на второй кровати, сонно посапывал Славка. Горишний склонился над сыном, осторожно поправил сползшее одеяло. Славка что-то забормотал сквозь сон, повернулся на бок и затих.

Выплыв из-за облаков, в окно на мгновение заглянула луна. Графин на тумбочке, приемник на столе, вся комната осветилась серебристым сиянием, стала более просторной. Матово заблестели металлические спинки кроватей, заискрились курчавые смоляные волосы Закирова, его черные брови.

Притронувшись к руке техника, Горишний тихо сказал:

— Подъем! На дежурство пора.

Закиров мгновенно открыл глаза и сладко потянулся. Через несколько минут он уже стоял одетый. Закурил. Дернул вверх застежку-«молнию» на своем пилотском комбинезоне.

— Ну, я пошел."

"В коридоре хлопнула дверь.