Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Изредка попадались на вокзале заезжие карманники, приходилось иметь дело с любителями заглядывать в бутылку, иногда снимал он с подножек «зайцев». Эта публика вела себя совсем иначе. Провинившийся делался смирным и тихим как ягненок, заискивающе заглядывал в глаза. А Харпий наглел с каждой минутой все больше. На протяжении четырех часов, с тех пор как поезд отошел от станции Даньки, Бровко чувствовал себя как на иголках.

— Холодно, — сказал Харпий. — Я моту простудиться. Закройте окно. Потом, я хочу пить. Но имейте в виду, в дороге воды не употребляю. Только крюшон или минеральную.

— Может, шампанского? — буркнул милиционер, закрывая окно.

Спички в пальцах Бровко ломались, он никак не мог раскурить папиросу. Наконец с жадностью затянулся.

Лицо ботаника перекосилось, он замахал рукой, разгоняя дым, притворно закашлялся.

— «Прибой»? Не выношу, гадкий табак. Воняет жженой тряпкой. Вы забыли, что меня мучит жажда?

— Послушайте, вы, — на шее у Бровко вздулись жилы, он бросил папиросу в пепельницу. — Я вам кто, холуй? Не умрете до утра и без минеральной!

— Почему так грубо? — Харпий вызывающе улыбался.

Через четверть часа его стало «знобить». Бровко вызвал заспанного проводника. Тот принес шерстяное одеяло. Не разворачивая, Харпий засунул одеяло под подушку. Милиционер сдержался и на этот раз, лишь еще крепче, до боли в челюстях, сжал зубы.

Вскоре поезд замедлил ход, дернулся несколько раз и остановился. В окно виден был освещенный фасад вокзала. На перроне работал киоск. Сержант отодвинул дверь, выглянул в коридор.

Из открытого тамбура тянуло холодом. Проводника в вагоне не было. Какой-то пассажир, высокий, худощавый, в новом драповом пальто, с желтой папкой в руках, одиноко стоял у окна.

— Гражданин, на минутку.

Пассажир удивленно повернул к милиционеру продолговатое, гладко выбритое лицо.

— Из вините за беспокойство, Моему соседу по купе нездоровится. Вы не смогли бы купить бутылку крюшона или нарзана? — попросил Бровко. — Буду вам очень благодарен. Вот деньги. Стоянка двенадцать минут.

Владелец желтой папки вскоре вернулся. Виновато развел руками.

— К сожалению, в киоске — только яблочный напиток. Устраивает?

— Спасибо. Все равно.

— Что с вашим соседом? Может, вызвать врача?

— Нет, не, надо. Ему уже лучше.

Харпий открыл бутылку, понюхал.

— Кислое пойло. Пейте его сами. Я поберегу желудок.

— Как хотите. — Милиционер наполнил стакан, осушил его двумя глотками, запер дверь и лег на мягкий диван, придерживая рукой кобуру пистолета.

В купе запахло дымом. Харпий курил демонстративно папиросу за папиросой, опустошая пачку «Казбека».

— За папиросами я посылать не буду, — хмуро проговорил Бровко.

— Надо будет — пошлете, — злорадно пообещал Харпий, пуская вверх сизые кольца.