Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

От станции к станции полетят приказы, начнутся поиски. Далеко ли уйдешь с немцем, который самостоятельно не ступит и шагу. Нет, им не удастся скрыться. Их обнаружат и схватят, как только рассветет, возьмут голыми руками. Тогда — конец.

«Конец… конец… конец… — настойчиво стучало в мозгу Коленды. — Неужели Гольбах не понимает, в каком положении мы оказались? Сломал ногу… Идиот. Даже не подозревает, что ему уже не вырваться…»

Склонив голову к земле, немец жадно, по-собачьи хватал ртом снег.

— Посижу немного, и мы пойдем. Еще успеем, до утра далеко, — виновато проговорил он. — Нога понемногу успокаивается… Какого беса, шарфюрер, привязался к вам на станции тот сумасшедший? Почему вас задержал милиционер? У вас нашли оружие? Но я же видел, вы выбросили свой вальтер в урну для мусора, когда в окружении толпы вошли в пассажирский зал. Вам повезло, все были заняты парнем, который вас стукнул… Я едва успел купить билет и сесть в мягкий вагон вслед за вами, хорошо еще, что были свободные места. Что же случилось, шарфюрер?

— Случилось то, что ваш Вентрис не мог ничего придумать умнее и выбрал место для выброски у черта в зубах, в этом задрипанном леске под Даньками. На кой ляд надо было лететь сюда, хотел бы я знать!

— Подальше от границы — меньше опасности. Кто же мог предвидеть, что у вас и на юге Украины найдутся старые знакомые. А Вентрис… О, неплохо было бы взглянуть на него здесь, под насыпью, и послушать, что запел бы этот красавчик с усиками! Подставьте плечо, шарфюрер. Вот так. Сейчас я поднимусь. У-у, доннерветтер! Адская боль. Поддерживайте меня. Пошли!

Гольбах повис на плече Коленды. Каждый шаг был для немца мучением. Но он тоже понимал, что ждет их, если они не сумеют отдалиться от железной дороги, найти где-то пристанище, укрыться. И он шел.

Они плелись степью. Четкого плана не было. Их гнало вперед чувство самосохранения, надежда на счастливый случай. Они стремились как можно быстрее и дальше уйти от полотна дороги. Но Гольбах терял последние силы. Он дышал тяжело и прерывисто, пот заливал его лицо. Боль пронизывала все тело, но немец не жаловался, шел с упорством зверя, уползающего в берлогу, чтобы зализать раны.

— Вы не волнуйтесь, шарфюрер. Я дважды спасал вам жизнь, теперь вы оплачиваете свой долг. Мы бывали и не в таких переделках. Мы еще поживем. Выкарабкаемся. Только без паники, только без паники… — исступленно бормотал Гольбах.

— Выкарабкаемся, Гольбах, иначе нам нельзя, — согласился Коленда и едва не упал, споткнувшись о камень. Немец, потеряв опору, зашатался, со стоном сел на снег."

"— Что вы там ищете, шарфюрер? Дайте мне руку! — раздраженно прикрикнул он и тотчас же понял, для чего понадобилось Коленде поднимать с земли увесистый обмерзший булыжник.