Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

«Ну, ну, джан, зачем об этом говорить?» Крейшманис окинул взором каюту, словно отыскивая среди здешних немногих вещей сувенир на память. Остановился на портрете дочери капитана, добродушно улыбнулся.

— У вас очень симпатичная дочка, капитан! Передайте ей привет от советских моряков.

Швед кивнул головой. Улыбнулся. Тоже посмотрел на портрет.

И вдруг застыл, вспоминая что-то. Начал тереть пальцами левый висок и забормотал:

— Моя дочь… вы правы… да-да… моя Агата…

Видя странное замешательство шведского капитана, советские моряки остановились в недоумении. Но растерянность шведа была очень непродолжительной. Он схватил Крейшманиса за руку и горячо заговорил:

— Мне кажется, что я тоже могу оказать вам услугу. — Отошел, опять начал тереть висок. — Да, да, это может быть полезным для вас… Вы примете меры… Дело в том, что на днях из Гамбурга в Латвию должен был отправиться один человек… Скорей всего, он поедет морем… морем легче!.. Это — плохой, вредный для вашей страны человек… Он собирается кого-то убить… Он получил за это большие деньги… Десять тысяч крон!

Слушая рассказ шведа, Крейшманис мрачнел с каждой секундой.

— Это правда? — спросил он сурово, когда капитан умолк.

— Как перед богом! — воскликнул швед. — Мне… — он посмотрел на портрет дочери и запнулся… — мне об этом сказали совершенно случайно.

Арутюнов смотрел на шведа с недоверием. Что значит случайно? Разве такие новости сообщают случайно? Видно, старик сам в какой-то степени связан с кем-либо из героев рассказанной истории.

— Будьте добры, повторите еще раз все, что вы сказали, — попросил Арутюнов.

— На днях из Гамбурга в Латвию, вероятнее всего морем, должен был отправиться, или уже отправился, неизвестный мне человек… Он едет с плохой целью… Больше я ничего не знаю! Если это окажется для вас бесполезным, очень жаль… Но я сказал все!

Старый капитан действительно больше ничего не знал. Это было видно по его открытому, честному лицу. Расспрашивать дальше не имело смысла. Выказывать чрезмерную заинтересованность — также. Опять-таки нельзя было забывать ни на минуту, что находишься на чужом судне и разговариваешь с человеком, которого видишь впервые в жизни. Арутюнов понял это; сказал, стараясь быть любезным:

— Что ж, спасибо и на том!

Через несколько минут «Орел» уже отошел от «Агнессы», провожаемый дружескими возгласами шведов. Впереди команды, у самого борта, стоял Якоб-Иоганн Эриксон и размахивал своей поношенной капитанской фуражкой английского образца. Ветер ворошил седые пряди на непокрытой голове моряка.

Лихтер, оставленный буксиром «Орел», благополучно перенес ночную непогоду и теперь, покачиваясь, лежал на мягких волнах, сравнительно недалеко от того места, где был оставлен.