Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Но такого словоохотливого и симпатичного, как этот шведский капитан, он видел впервые.

— Что ж, подождем! Не бросать же вас… А то и впрямь потонете.

— Непременно, непременно, — закивал головою швед. — А пока я прошу вас, по обычаю моряков, выпить за спасение… О нет, немного, совсем немного, — добавил он, заметив протестующий жест Крейшманиса. — Только одну! Злые люди говорят, что советским морякам запрещено пить с иностранцами, но я в это не верю! Кто может запретить выпить с другом?

— Как ты смотришь, Нико? — обратился Крейшманис к Арутюнову.

— Что ж, по одной, я думаю, можно, — согласился тот. — Тем более, если с другом… — Он выразительно посмотрел на шведа. Под этим взглядом старый моряк расцвел. Не говоря больше ни слова, вынул из стенного шкафчика бутылку французского коньяку, три рюмки, апельсин. С деловым видом налил коньяк в рюмки, стараясь не пролить ни капли, затем очистил апельсин, разломил его на дольки, встал, взял свою рюмку в правую руку и торжественно произнес:

— За плавающих и путешествующих!

Арутюнов заметил, что, сказав эту фразу, швед погрустнел, на лицо его набежала тень. А может быть, он о чем-нибудь вспомнил вдруг?

Как-никак «Агнесса» была чужой территорией; советского моряка здесь должно было настораживать любое подозрительное движение, каждая внезапная перемена настроения собеседника. Поэтому, бросив предостерегающий взгляд Крейшманису, Арутюнов сказал подчеркнуто:

— Оригинальный тост!

В ответ на это замечание швед, откинув всякую торжественность и недавнюю свою веселость, промолвил грустно:

— Это отрывок из моления, читаемого в наших евангелических церквах. Я привел его потому, что в нем заключена судьба многих моряков… А моя определенно!

Арутюнов заинтересовался.

— Не понимаю, — чистосердечно признался он.

— До сих пор я был плавающим, а как только вернусь, — стану путешествующим… в поисках новой работы.

— А вот теперь и я не понимаю вас, господин капитан, — заметил Крейшманис.

Швед пожал плечами.

— Вы не хуже моего знаете международные правила. За спасение мы должны отдать вам треть стоимости груза и самого судна… Конечно, мой арматор заплатит — закон есть закон, его нарушать нельзя… Но мне этого не простят!.. А что я могу сделать? — с внезапной злостью закончил швед. — У этого корыта не только рулевое управление, а даже и сам корпус ни к черту не годится… Единственное, что меня прельстило, это — постоянная линия… От дому далеко уходить не хочется… Годы не те…

Арутюнов был молодым моряком, но бывалым, опытным политработником. Неожиданная откровенность шведского капитана показалась интересной. Рюмки до сих пор стояли нетронутыми.

— Прежде всего, выпьем за ваш успех, — предложил Арутюнов, первым поднимая рюмку.