Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Ближе к окраинам в теплые предвечерние часы можно было на скамейках у домов увидеть старых рыбацких жен, вдов, по-деревенски повязанных платками. Широкие в кости, строгие, молчаливые, они сидели рядом по две-три, положив на колени узловатые, натруженные руки. Жаль, не было времени остановиться, поговорить, как не было времени пойти посидеть у моря на огромном розово-сером валуне, наполовину вросшем в песок. По бытовавшей давней легенде, валун этот когда-то с грохотом обрушил на голову жадного и злого скупщика рыбы сам латышский бог Перконис. Много лет утекло, от скупщика рыбы следов на земле не осталось, а разгневанный Перконис все гремит над побережьем.

В голове майора еще не улеглись впечатления вчерашнего дня. Документы, о характере и значении которых специалисты должны были срочно сообщить полковнику Сторожеву. Странная Бронникова, которая определенно не поняла, в какое дело ввязалась; циничный молодой пройдоха Серфик, которого, по убеждению майора, можно было арестовать, но полковник не соглашался...

По пути домой, хотя это было совсем не по пути, Александр Степанович заглянул к себе на службу. Дежурный сказал:

– Только что звонил полковник Сторожев, он ждет вас.

– На этот раз мы поменяемся местами, – пошутил полковник, когда Савин, войдя в кабинет, доложил о своем прибытии. – Не вы, а я буду информировать о новостях.

Личность Виталия Иннокентьевича не укладывалась в стандартные представления о начальстве, и поэтому майор не удивился.

– Хотите кофе? – предложил полковник.

– Не откажусь.

– Тогда помогайте мне. Все необходимое в шкафу, нижний правый ящик. Действуйте, а я пока открою окна. За ночь стало душно, как в финской бане. – Полковник терпеть не мог финских бань в том виде, в каком они нынче распространились.

Небольшой электрический чайник забурлил через считанные минуты. В каждый стакан полковник положил по две чайные ложки растворимого кофе.

– Сахар – по вкусу, – сказал он.

Обжигаясь, оба с острым ощущением удовольствия сделали несколько глотков.

– Ну, так вот, Александр Степанович, – сказал полковник, отодвигая пустой стакан. – Из леса выполз...

– Кто??

– Розенберг, или, как он пишется в послевоенных документах, Рожкалнс. Он сам, подчеркиваю, сам, добровольно покинул сторожку своего приятеля, лесника из Калининградской области, у которого отсиживался, приехал в Янтарное и явился в милицию: арестуйте меня, я бывший агент гестапо. Только, говорит, перед тем, как арестовать, выслушайте! Милиция связалась с лейтенантом Лактионовым, который, собственно, из-за Розенберга продолжал оставаться в Янтарном. Лактионов с Розенбергом внизу, у дежурного.

Дело ведете вы, Александр Степанович, поэтому я не трогал Розенберга до вашего приезда.